Изменить размер шрифта - +

Так кто же это может быть?

Реальность оказалась намного более невероятной, чем все мои невероятные домыслы и догадки.

И одновременно — намного более прозаической.

Это на самом деле был мой отец.

Ну, то есть, биологический отец моего тела. Себастьян Ратко собственной персоной.

Он был одет точно так же, как был одет в нашу первую встречу в ресторане гостиницы — все в тот же серый костюм и темные очки. Не удивлюсь, если он так оделся специально для того, чтобы я с первой же секунды понял, кто передо мной. Ассоциации — страшная вещь, особенно, если они неприятные. Надень он костюм банально другого цвета, и я бы потратил немало времени на то, чтобы понять, кто же этот человек с едва знакомыми мне чертами лица, вернее, той их частью, что не скрывалась под темными очками. И понимание ко мне вряд ли пришло бы раньше, чем я увидел вылезающий из-под темного стекла шрам через отсутствующий глаз.

Однако он хотел, чтобы я узнал его издалека. И он своей цели добился — я поймал себя на том, что непроизвольно замедлил шаг и бросил несколько быстрых взглядов по сторонам, сканируя пространство на предмет возможных опасностей.

Как ни странно, ничего подозрительного я не обнаружил. Мой папаша стоял посреди холла, скрестив руки на груди и сверлил меня взглядом, который я чувствовал даже через его темные очки. Вокруг него не было ничего, что привлекло бы мое внимание, при нем не было никакого оружия, ни явного, ни скрытого, которое выдали бы только неправильно, неестественно лежащие складки одежды.

Впрочем, что ему оружие, если он сам — оружие…

На всякий случай я осмотрел коридор еще раз и даже попытался сделать это, призвав на помощь свою прану — так, как делал это во время тренировки с Аминой. Тогда я видел ее прану и ее взаимодействие с моей, возможно, это поможет мне и сейчас. Если Себастьян, вопреки тому, что он якобы не может меня безнаказанно убить, соорудил какую-то ловушку, то, может, я смогу ее увидеть?

Нет, ничего. Никаких ловушек, ничего подозрительного. Даже двух оставшихся в живых братьев не было видно — ни в холле общежития, ни за его стеклянными дверями. Неужели Себастьян в самом деле явился сюда без своей обычной команды поддержки? Без нее он ничего не способен мне сделать, он скован договором.

Или он действительно настолько отчаялся, что готов переступить даже через него?

Ради подстраховки я перегнал часть праны в левую руку, чтобы не тратить на это время в случае нападения. Да, это доли секунды, но я не намеревался давать папаше фору даже в эти доли секунды.

Он это заметил. Как только я сгустил фиолетовый дым в левой руке, он криво и нервно усмехнулся:

— Это лишнее. Ты же прекрасно знаешь, что я не могу причинить тебе вреда. Ни за что не поверю, что Висла тебе не рассказали об этом.

— Тем не менее, ты отчаянно пытался. — ответил я, останавливаясь в трех метрах от Себастьяна и нагло глядя ему в глаза. — Много раз.

— Всего два.

— Лично ты — да, всего два. — кивнул я. — Но были же еще и твои спиногрызы, те, которые, мои братья. Да, «были» — хорошее слово, правильно описывающее ситуацию.

Давай, съешь это. Посмотрим на твою реакцию, насколько тебе на самом деле важны твои дети.

— Не приплетай их. — Себастьян поморщился. — Мальчишки хотели выслужиться передо мной, не более. Лично я их никуда не посылал, и ни на что не провоцировал.

— Да ты что? — я усмехнулся. — Вот прямо сами решили попытаться меня у…

— Пойдем прогуляемся. — внезапно перебил меня Себастьян.

— Чего? — не понял я. — Это еще зачем?

— Тут много лишних ушей.

Быстрый переход