Изменить размер шрифта - +

То ли все дело было в том, что меня сопровождала Чел, и это автоматически выводило меня из разряда непрошенных гостей.

Вместо того, чтобы повести меня к лифту, Чел свернула куда-то в сторону и открыла неприметную дверь:

— Сюда, стало быть.

За дверью пряталась обычная лестница, прямыми пролетами устремляющаяся ввысь. Я оперся на перила и глянул вверх, в центр ломаной спирали, попытался посчитать этажи — вышло семь. С учетом того, что кабинет директора двухэтажный — в общем-то, все складывается. Логично же, что в здании, где есть лифт, должна быть и лестница — как минимум, на случай поломки или обесточивания.

Непонятно только зачем мы сейчас идем по лестнице.

— Персефона живет на втором этаже. — пояснила Чел, когда я задал ей этот вопрос. — В отличие от директора, она предпочитает находится как можно ближе ко всем делам академии. Будь ее воля, она бы и на первом поселилась, да вот беда — нет тут жилых комнат, стало быть.

— На второй тоже можно было бы на лифте подняться. — пробурчал я, чувствуя, как каждая преодоленная ступень разливается жидким пламенем по моим икроножным мышцам — точно таким же пламенем, каким директор выжигал скопий.

— Можно. — Чел пожала плечами. — Но мы бы дольше лифт ждали, чем ехали. Собственно, мы уже пришли.

Она толкнула дверь с большой цифрой «2» и мы вышли в коридор.

Судя по изгибу, коридор шел по внешнему радиусу шпиля, и на противоположной от нас стене виднелись двери через каждые метров десять. На них висели небольшие позолоченные таблички, на которых были написаны имена и фамилии преподавателей.

Получалось, что этаж шпиля был «нарезан» на внутренние сектора, каждый из которых представлял собой комнату для преподавателя. На каждом этаже, если быстренько прикинуть расстояние между дверями, располагается десять комнат, и каждая из них по размеру не очень-то отличается от аппартаментов студентов, может быть, немного поменьше. С той лишь разницей, конечно, что, судя по табличкам, в этих комнатах преподаватели жили по одному человеку, а не попарно.

Да еще эта странная форма комнат. Как кусок пиццы — три угла, и ни один из них не назвать нормальным. Как вообще жить в такой комнате?

Если учесть, что первый этаж занят общим залом, а шестой вместе с седьмым — кабинтом директора, получается, жилых в шпиле четыре этажа. На каждом десять комнат — получается, сорок предподавателей. Сорок кланов предоставили своих членов академии, чтобы они делились опытом и учили молодняк. Кто из сорока человека — предатель и заговорщик? Как определить, от кого из четырех десятков людей можно ждать подвоха вот уже буквально со дня на день? Кто из них только делает вид, что работает на будущее реадизайнеров?

 

Здесь четыре этажа взрослых реадизайнеров, каждый из которых в теории представляет собой мину отложенного действия и чудовищной мощности.

И к самой вероятной из них мы сейчас идем.

Что поделать, я все еще не готов окончательно списывать Персефону со счетов.

Чел подняла руку и постучала в нужную нам дверь. Несколько секунд тишины — и дверь открылась, и перед нам предстала Персефона. На ней был пушистый домашний белый халат в синюю клеточку, один рукав которого был заткнут за пояс, на носу сидели маленькие очки, а на голове царил настоящий бардак.

— Челси? — удивилась Персефона. — Доброго дня, что случилось?

— Доброго дня, Персефона, стало быть. — доброжелательно улыбнулась Чел. — Кое-что да случилось… Впрочем, вы же и так все видели. Это я про Сержа.

И Чел кивнула на меня, до того момента никак себя не проявляющего.

Персефона перевела на меня взгляд и тут же позеленела то ли от ярости, то ли от того, что съела что-то несвежее.

Быстрый переход