|
Они не знали, что у меня все равно что нечем их останавливать.
Перекинув лук через плечо и снова зажав последнюю стрелу в зубах, я полез обратно в кабину. Раненая нога плохо слушалась и еще хуже сгибалась, поэтому я пытался не нагружать ее. По-хорошему было бы перетянуть ее хотя бы обрывком штанины, если не жгутом, но на крыше это делать точно не резон. В кабине всяко сподручнее, да к тому же там есть помощь в виде как минимум дополнительной пары рук. А то, может, и аптечка какая найдется…
Я залез в кабину и плюхнулся на кресло, поморщившись от прострелившей голень боли. Оглядел испуганную Чел, побледневшую Нику, которая почему-то рулила одной правой рукой, и уточнил:
— Все нормально?
— Нормально! — сквозь зубы прошипела Ника так, что сразу стало ясно, что ничего не нормально.
А потом я заметил несколько сквозных дыр в водительской двери грузовика и понял, почему она рулит одной рукой.
Второй она зажимала раненый бок.
Глава 12
— Ника? — осторожно позвал я.
— Доеду! — сквозь зубы процедила Ника, не отрываясь глядя перед собой. — Пуля прошла сквозь дверь, да к тому же я почти успела защититься — царапина, а не рана. Внутренние органы не повреждены.
— Откуда ты знаешь?
— Я Висла или кто? — Ника бросила на меня короткий злобный взгляд. — Уж я-то знаю, если в моем теле что-то повреждено! Сказала же — доеду!
— Тогда веди. — велел я и поднял собственную раненую ногу и закатал штанину.
Как оказалось, у меня тоже была царапина. Пуля прошла по касательной к икроножной мышце, вырвав кусочек плоти и вызвав кровотечение, но это даже близко не сравнится с тем, что могло бы быть, если бы пуля прошла навылет или тем более застряла внутри.
Однако, что-то делать все равно надо, иначе я быстро ослабею от потери крови. Самое простое — хотя бы перевязаться.
— Тут есть аптечка? — спросил я в пустоту, оглядывая кабину.
— Под Чел должна быть. — мгновенно ответила Ника. — Чел, поищи, а то у меня руки, знаете ли, заняты.
— Что? — дернулась аэромантка. — Подо мной?
Она пошарила рукой под своим местом и действительно извлекла на свет черную коробку с красным крестом на верхней крышке. Она была приличных размеров — таких, что на коленках Чел едва помещалась, и там явно, помимо бинтов, должна была присутствовать еще куча всякого. То, что надо!
Я схватил аптечку, вскрыл, расщелкнув пластиковые замочки, и среди аккуратно и очень плотно уложенных свертков и пузырьков, каждый в своем отдельном пластиковом ложе, нашел бинт. В этой аптечке все составляющие были упакованы на один лад — в пластиковые запаянные пакетики разных цветов, с одной огромной надписью сверху, поясняющей, что это такое. Очень удобно для тех, кто не работает с такой аптечкой на постоянной основе, но при этом имеет представление, для чего нужен тот или иной ее компонент. Что-то было упаковано в красную пленку, что-то в желтую, что-то — в зеленую, в названия я вчитываться не стал, просто нашел то, на чем написали "Бинт стерильный".
Бинты оказались упакованы в белую пленку, и было там этих бинтов добрых полтора десятка разных размеров. Выбрав по размерностям на упаковке тот, что поуже, я вытащил его из его пластикового ложа.
— Держи! — я сунул вскрытую аптечку в руки Чел.
Вскрыл упаковку бинта, и наскоро забинтовался, сложив первые полметра бинта в подушечку и придавив ею рану, а остальное как можно плотнее намотав сверху. Рана отозвалась тупой болью, но теперь хотя бы можно было не думать о том, что через двадцать минут я ослабею от кровопотери. |