Ника развернулась к вагону и вытянула к нему обе руки, сложив их вместе. Струйки крови объединились, сжались в один шар и выстрелили тонкой кровавой нитью, легко прошившей слой броневой стали!

А дальше Ника в одно мгновение перетекла в эту струйку, вместе с одеждой и своими потрясающими ушами. Перетекла и скрылась в вагоне, в котором немедленно раздался сначала вопль, потом звук хлесткой пощечины и спокойный равнодушный голос Ники.

Спустя секунду кровавая струйка прошила стенку вагона вторично, изнутри наружу, уперлась в землю и будто бы наполнила собою высокий сосуд в форме человека. Сосуд, который снова принял форму Ники. Часть крови не стала превращаться и снова принялась кружиться вокруг ее ладоней, на сей раз не формируясь во что-то конкретное.

– Тресса Ника! – внезапно раздалось из одного из многочисленных кармашков на ее сюртуке. – Мы их не сдержим, требуется помощь! У нас уже трое раненых!

Ника коснулась говорящего кармана и слегка нагнулась к нему:

– Уже здесь.

Потом снова подняла на меня взгляд:

– Ты. Спрячься где-нибудь. Можешь в купе у тех людей, я с ними договорилась.

В моей голове уже плавал какой-то фиолетовый туман, и слова Ники доходили до меня с трудом. Рука уже даже не болела и ощущалась совсем чужой.

– Там… – только и смог сказать я, кивая на колесную тележку, под которой скорчилась Юля.

Ника коротко взмахнула рукой, тележку прорезала длинная тонкая струйка крови, и она развалилась на две половинки, будто так всегда и было. Металл на срезах был совершенно гладким и даже не блестел, как идеально заточенный клинок.

Скорчившаяся под ней Юля от неожиданности завизжала, Ника поморщилась.

– Ее тоже забери. Не высовывайтесь. Когда все кончится, вас эвакуируют. Выполнять.

Закончив раздавать указания, Ника накинула на голову капюшон и – твою мать, чудеса сегодня закончатся или нет?! – превратилась в облако кровавого тумана! Это облако взлетело на крышу, а вернее, на пол перевернутого вагона и скрылось по ту его сторону.

– Юля… – едва ворочая языком, позвал я, подходя к ней. – Иди в ва… вагон… Там спрячься…

– Иду, – всхлипнула Юля. – А ты?

– А я… сейчас. Я… сейчас.

С трудом подняв руки, я ухватился за угол вагона и высунул из-за него голову, уже не боясь, что меня заметят дарги.

Даже если заметят – плевать.

Я должен увидеть, что будет дальше.

Глава 9

Великая Висла

«Что ты творишь?! Спрячься, уйди! Тебя могут заметить! Ты подвергаешь себя бессмысленной опасности!»

Ни хрена подобного, богиня. Как раз смысла в моих действиях больше, чем во всех прочих, что я успел совершить в этом мире!

«Что ты несешь?! О каком смысле ты говоришь?! В этой ситуации тебя могло спасти только чудо, и это чудо произошло! Все, что тебе нужно, – это просто выжить сейчас! Зачем ты опять лезешь на рожон?! Это буквально противоположно позиции «просто выжить»! И уж тем более противоположно тому, что тебе велели сделать!»

Да кто там мне велел – какая-то мелкая высокомерная сучка? Она-то меня считает простым гражданским, да еще и раненым, вот и велела!

«Так ты и есть простой гражданский! Здесь и сейчас – ты просто гражданский!»

Это пока. Но ненадолго. Я должен знать, чем живет этот мир, что в нем происходит и, главное, как в нем воюют! И лучший способ это выяснить – посмотреть за реальным боем! Или ты предлагаешь мне до конца моих дней отстреливаться от даргов из лука?!

«У тебя впереди еще целая академия! Там тебя научат всему, что нужно! Прекрати испытывать судьбу! Тебе же велели укрыться и не высовываться!»

Скажи, богиня, как ты думаешь, где и кем бы я был, если бы слушал всех подряд? Молчишь? Тогда скажи, как ты думаешь, где и кем бы я был, если бы обучался только тем вещам, которым учат в гимназиях и академиях? Молчишь? Вот и молчи.