Богиня, ну хоть ты помоги!

«Я не считала!»

Ладно… К черту цифры. Вспомним, как это было в предыдущие разы… И просто сделаем так же.

За десять метров до дарга я сильно толкнул Нику, так, что она полетела вперед головой и все же упала на землю, и проехалась по ней. Я резко погасил скорость, выставляя вперед левую ногу и вставая к даргу боком.

Расчет оказался верен – в эту же секунду он прыгнул.

Выкинуть из головы шевелящийся смертельный ковер за спиной… Выкинуть из головы летящую на меня лысую гориллу с когтями длиной с хороший кинжал каждый… Выкинуть из головы удивленно поднимающую голову Нику, которая все равно умрет, если мой план не выгорит… Выкинуть из головы все. Оставить только встающие в суставные сумки суставы, натягивающиеся мышечные волокна и красный дым, текущий из руки в стрелу, равномерно и естественно заполняющий ее, словно там и есть его место. Оставить согнутые крючками пальцы, держащие тетиву, и оставить тот момент, когда они расслабятся.

Вот этот самый момент. Прямо сейчас.

Я не стал ждать попадания, чтобы посмотреть, попал или нет, – этого времени у меня уже не было. Я даже не стал ждать «золотой секунды» после выстрела, которую положено выжидать, чтобы не смазать сам выстрел, ведь этого времени у меня не было подавно. В тот же момент, когда пальцы начали расслабляться, я уже прыгнул вперед и в сторону, растягиваясь по земле и молясь, чтобы я попал. Чтобы дарг до меня не дотянулся, изворачиваясь в воздухе. Чтобы все пошло по плану.

Я услышал глухой удар попавшей в цель стрелы и резко, как мог, развернулся, лежа на земле.

Я попал! Я попал в дарга, и он, как и много раз до этого, замедлился прямо в полете!

Слишком поздно протянул лапу к лежащей на земле Нике, промахнулся, слишком поздно попытался дотянуться до меня – не смог так извернуться! Сработало! Сработало!!!

А через две секунды дарг уже рухнул на то место, где только что стоял я.

Прямо в море скопий, которые к тому моменту уже покрыли этот участок.

Скопии будто взбесились! Мне показалось даже, что они стали издавать какие-то звуки, которых раньше от них не было слышно, – что-то вроде шипения пополам с воплями! Сколько их дарг подавил, когда рухнул всеми своими сотнями килограммов?! Может быть, умирая, скопии выделяют какое-то вещество, которое раздражает остальных особей?!

Хрен его знает. Это неважно. Главное – то, что происходило сейчас.

Как завороженный, я наблюдал, как ревущий и машущий лапами что твоя ветряная мельница дарг на глазах покрывается черным шевелящимся коконом. Скопии вгрызлись в когтистые лапы моментально, словно их кто-то предупредил, что сейчас к ним упадет еда. Вгрызлись – и принялись по телам товарок подниматься все выше, добираться до еще не тронутых участков кожи и кусать, кусать! И не только кожи – на моих глазах несколько особей вцепились даргу прямо в костяной ромб на лбу и остались висеть на нем, прямо на кости!

Дарг ревел, размахивал лапами, сбивая с себя скопий, как собака блох, он вцеплялся в них и отрывал от себя, но вместо каждой оторванной в шкуру вцеплялись три новые. А каждая оторванная заодно уносила с собой и кусок дарговой шкуры. Невероятно – они действительно отрывали от него куски шкуры, которую не каждая пуля способна пробить!

В конце концов, тварь полностью скрылась под шевелящимся коконом из скопий. Пятнадцать секунд – и движения дарга сильно замедлились, а еще через семь – и вовсе прекратились. Море скопий сконцентрировалось в один плотный высокий шевелящийся холм, и про нас они позабыли. Настолько позабыли, что к нам подползло всего две или три особи, которых я с некоторой опаской, оглядываясь на остальных, раздавил.