– Да что ты говоришь! – Это заявление явно позабавило Дэррелла.

– Вы заболеете, – продолжала робко настаивать Уилла. – Они ведь не для мужчин!

– Я? Заболею?

– Они же сделаны из гормонов!

– С ума сойти! – усмехнулся Дэррелл Грант. – Значит, от них у меня могут отрасти буфера? А может, и еще что-нибудь? Это ты хотела сказать?

– Нет, совсем не...

– Ладно, – перебил ее Дэррелл. – Будь умницей и давай сюда эти чертовы таблетки. – Рука его с ножом сделала резкое движение сверху вниз, и ржавое лезвие вонзилось в белую обивку, с треском распарывая упругий винил.

– Уилла, – сказал Перри Криспин, – отдай ему то, что он требует.

– Нет!

– О Господи, не будь дурой!

– Хорошо, Перри. А чем, в таком случае, мы должны заниматься в ближайшие четыре недели – гулять под ручку? – Уилла обеими руками прижала сумочку к себе. – Наша аптека находится в Уэстпорте Ты хоть помнишь это?

– Ну, наверное, мы будем не только гулять, – пробормотал Перри Криспин.

– Так ты что – хочешь, чтобы я залетела?

Дэррелл Грант на переднем сиденье мурлыкал себе под нос мелодию из «Звуков музыки» – любимого фильма его сестры Риты. Хотя, впрочем, возможно, это была мелодия из «Мэри Поплинс» – он вечно путал их.

– Который из них с Диком ван Дейком? – спросил он, не оборачиваясь. – Я верно угадал?

Криспины не могли понять, о чем он спрашивает. Для них все это прозвучало какой-то дикой тарабарщиной. Уилла наклонилась вперед и снова заговорила о своем:

– Прошу вас, не забирайте мои таблетки. У нас медовый месяц, понимаете?

Впереди показался один из подъемных мостов, ведущих на Уэст-Палм-Бич. «Наконец-то, – подумал Дэррелл, – я смогу отделаться от этих сопливых придурков». Он прибавил скорость.

– Моя сестра – медик, – продолжала между тем Уилла. – Я точно знаю, что вы заболеете от этих таблеток. Они очень сильные.

Впереди створки ворот сдвинулись, прозвенел звонок, и мост начал подниматься. Дэррелл яростно выругался и резко рванул на себя рукоятку тормоза.

Перри Криспин произнес нетвердым голосом:

– Сейчас должен подойти катер. Это займет у вас совсем немного времени.

Дэррелл Грант всем корпусом повернулся к ним и, сунув свою загрубевшую ладонь чуть ли не в лицо Уилле, коротко потребовал:

– Давай.

Она упрямо тряхнула головой. Ее муж, казалось, онемел.

– Слушай, ты, сучка безмозглая, – заговорил Дэррелл. – Я не собираюсь жрать эти чертовы таблетки – я собираюсь их продать. Тебе ясно? Я собираюсь перебраться через этот мост и сбыть их каким-нибудь идиотам, которые не способны отличить противозачаточное от ЛСД. Усекла?

На глазах Уиллы выступили слезы. Растерянно мигая, она повернулась к мужу.

– Ты слышал, Перри? Он назвал меня сучкой.

Перри Криспин чувствовал себя премерзко. Он понимал, что ему следует выступить на защиту чести своей жены. Но, с другой стороны, руки и ноги у него стали ватными от страха, и он с ужасом ощущал, что его мочевой пузырь с минуты на минуту предаст его.

– Не волнуйся, – выговорил он. – Мы купим другие таблетки.

– Как мы их купим? Мой рецепт остался в Уэстпорте! – Ее голос дрожал от отчаяния.

– Мы позвоним, и нам его перешлют. А сейчас, пожалуйста, сделай то, что он говорит.