Гарсиа сидел за столиком в глубине зала, пожевывая окурок растрепанной сигары. Он сразу же спросил Эрин, как прошло свидание с конгрессменом.

– Лучше некуда. – И она рассказала об всем, опуская лишь некоторые подробности. Признание конгрессмена относительно волокон от белья просто ошеломило слушателей, даже Шэд не сумел скрыть своего удивления.

– Что ж, тебе теперь, пожалуй, следует гордиться такой честью, – заметил он.

Гарсиа поинтересовался, не позволял ли себе Дилбек излишних вольностей, пока она танцевала. Эрин ответила, что нет: только обычное в подобных ситуациях хватание за коленки. Эпизод с каблуком она пересказывать не стала.

– Ну и каково же ваше впечатление? – спросил детектив.

– Во-первых, у Дэви явно не все дома. Во-вторых, возможно, ему даже и не известно толком, что произошло с Джерри Киллианом.

Гарсиа кивнул, соглашаясь.

– У него не хватило смелости сделать это самому, а те, кто сделал это, оказались достаточно сообразительными, чтобы не поставить его в известность.

– Другими словами, – вмешался Шэд, – мы просто даром тратим время.

Официантка принесла блюдо с сандвичами и горячий кофейник. Шэд снял рубашку и попросил обалдевшую девушку выбросить ее на помойку. За едой Эл Гарсиа бомбардировал Эрин вопросами.

– Он сказал, чья это яхта?

– Сказал, что она принадлежит его другу. Больше ничего.

Гарсиа улыбнулся.

– Помните того парня-кубинца, который отвалил вам тысячу баксов за туфлю? Это его семье принадлежит «Суитхарт дил».

– «Сахарные» Рохо?

– Да. И Дилбек тоже принадлежит им.

Эрин побарабанила ногтями по столу.

– Значит, тот парень купил мою туфлю, чтобы подарить ее Дэви.

– Шикарный жест, – заметил Шэд. – Фетиш месяца.

Гарсиа посмотрел на обоих.

– Никто из вас не увлекается историей? А я вот просто обожаю американскую историю. – Он наклонился поближе и понизил голос. – Я пытаюсь представить себе, что подумал бы Томас Пейн о конгрессмене, который трахается со старыми туфлями и ошметками от стирки.

– Да, наше милое государство обречено, – так же тихо сказала Эрин. – Не перебраться ли куда-нибудь на Тасманию? Говорят, вполне приличное местечко.

Эл Гарсиа спросил, не упоминал ли Дилбек о роковой фотографии.

– Он вообще практически не говорил о том вечере в «И хочется, и можется» – просто извинился, и все, – ответила Эрин.

– А что насчет Анджелы?

– Предложил помочь воздействовать на нового судью. Это был единственный момент, когда я начала нервничать. Он выглядел слишком уж заинтересованным в этом деле.

Шэд встал и пошел позвонить на работу – узнать, не произошло ли чего в его отсутствие. Трубку поднял мистер Орли и, узнав его, тут же начал ругаться из-за того, что Шэд взял отгул на этот вечер: какой-то английский моряк чуть не задохнулся до смерти, наглотавшись лапши во время сеанса рестлинга, и Моника-старшая насилу откачала его.

– Жаль, что меня там не было, – сказал Шэд. – Прошу прощения.

Мистер Орли бросил трубку.

Вернувшись к столику, Шэд заявил, что ему пора возвращаться, поскольку мистер Орли пропадает без него. Гарсиа предложил Эрин отвезти ее домой.

Уже сидя в машине, она сказала:

– Ну, выкладывайте.

– Что?

– Вы напеваете про себя, Эл.