Ферра права, это будет скорей всего ловушка, зная нашу Перчинку. Но… особого выбора у меня нет. Я не могу оставить её одну в прошлом. А других способов найти и прижать Наперчёную у меня больше нет.

Надо вернуться домой и как следует подготовиться. А заодно и поговорить с моей принцессой.

— Есть одна просьба, Эгина, — произнёс я, вернувшись в землянку.

— Какая, о мой муж? — спросила королева, нянчя свежеснесённый шмат яиц, уже скреплённый воском.

— Не рожай из моего семени молодых маток-мирмеций и трутней, хорошо? Только рабочих.

Эгина выглядела очень удивлённой этой моей просьбой. Но, как послушная жена, мужу перечить не стала.

— Хорошо… да и я не собиралась. Рано мне пока маток и трутней… Надо обычных рабочих мирмеций для начала поднять.

— Вот и чудесно. Это очень важно, дорогая. Отнесись к этому серьёзно.

Кажется, принцесса что-то уловила в моих интонациях. Она обеспокоенно смотрела на меня некоторое время, потом отложила яйца в сторону и схватила меня за рукав.

— Ты уходишь? — спросила она, внимательно глядя на меня.

— Да, — произнёс я, отводя глаза. — Есть одно важное дело. Его надо обязательно решить.

Эгина крепко обняла меня. Кажется, она некой внутренней женской интуицией что-то эдакое уловила в моём настрое. И сделала для себя выводы.

— Не уходи… — прошептала Эгина. — Останься со мной… пожалуйста… Нам же так хорошо вместе…

Я ласково погладил её по голове.

— Надо решить один застарелый важный вопрос. Но я обязательно вернусь, моя малышка, — произнёс я и вытер слезинку с её щеки. — Это может занять много времени, но я обязательно вернусь. Ты только дождись.

Личинусы в углу молчали, словно осознали важность момента. Даже своё привычное «Жрать-жрать!» не скандировали.

— Когда? — Эгина подняла на меня заплаканные глаза.

— Когда придёт время, — я поцеловал её в лоб на прощание. — Даю слово, любимая.

— Я буду ждать… — прошептала она.

Перчинка, как и обещала, ожидала меня в условленном месте. Она почти не изменилась — только её лицо сильно осунулось, да под глазами появились синяки. Словно от недосыпа.

Мы оба облачились в латы арсамонских легионеров, немного похожих внешним обликом на смесь доспехов римских легионеров и средневековых рыцарей. Перчинка, полагаю, как и я, сперла их в военном лагере. Лучшая защита, которую только можно было достать в округе.

Мы оба молчали, глядя друг на друга. Слов не требовалось. Оба знали, что никто из нас уже не отступит.

— Хеппи-энда не будет! — взвизгнула Перчинка, доставая меч Великой Зыби.

— Сюжетная броня! — рявкнул я, обнажая Ферру.

Яркое сияние в форме сфер вырвалось из меня и Перчинки. Сферы столкнулись друг с другом и лопнули в ослепительной вспышке. Мир вокруг нас содрогнулся, трава приникла к земле, словно от мощнейшего порыва ветра. Высоко в небе среди низких свинцовых туч образовался странного вида просвет в виде спирали.

Полыхнула молния, осветив всё небо. Ей сразу же вторил мощный раскат грома, знаменуя начало сражения. Мы с Перчинкой бросились друг на друга без лишних слов. Засверкала сталь мечей, выбивая снопы искр при каждом ударе.

Мы сражались примерно на равных. Перчинка сильно превосходила меня по уровню, однако мой меч был куда сильнее поделки из чешуи Великой Зыби. За счёт Ферры наши силы примерно выровнялись.

После пяти минут боя Перчинка отскочила назад и указала на меня пальцем.