— Эй! — возмутился я. Что эта кошка тут выдумывает? — Ничего подобного!

— Я заметила это ещё в прошлый раз, на озере…

— Мои соски крепки и бесчувственны, как железные бляхи, — отрезал я. Перчинка в этот момент не выдержала и оглушительно застонала из-за ласк Ники. — Просто за рулём моего тела нубасик зелёный сидит. Который мнит себя роковой красоткой.

— Мур-р-р… ну как скажешь, — Ника провела языком по уху Перчинки, пощекотала кончиком мочку. — Ня, я уже давно мечтала это с тобой проделать, Слава…

— Что именно?

— Крепко связать и помучить, ня-я-я… — игриво промурлыкала Ника. — Чтобы ты ничего не мог… а я бы делала с тобой все, что хотела.

— Я оставлю это без комментариев. Ты, главное, тушку мою не попорти. Она мне ещё пригодится.

Ника хихикнула и прижалась к злобно сопящей Перчинке ещё крепче.

— Я буду очень нежна… Даю слово! Самая настоящая ласковая кошечка!

Мы с Сахаринкой с интересом наблюдали за действиями Ники. Надо признать, кошкодевочка имела немалый опыт в любовных утехах. Знала, как доставить мужчине удовольствие. И чем сильнее сопротивлялась Перчинка, тем сильнее распаляла моё настоящее тело. Сама того не понимая.

— О-о-о… — произнесла Ника, крепко прижавшись ко мне… то есть к Перчинке. — Слава, я кое-что чувствую в твоих штанах… И оно быстро увеличивается… Кажется, одной маленькой врунишке суровые мужские ощущения всё же нравятся!

— Нет! — красная как помидор Перчинка держалась до последнего. В уголках её глаз что-то блестело. Пока что это были скорее слёзы злости. Но ничего… скоро мы заставим её рыдать по-настоящему!

— Слава, родной, а мы, может быть, тоже чем-нибудь займёмся? — спросила меня Сахаринка, проведя пальцем мне по груди… между грудей. — Не всё же нам за Никой наблюдать.

— И что же ты предлагаешь? — с улыбкой поинтересовался я. Хотя уже догадывался, к чему именно клонит наша разомлевшая воительница.

— Мы уже наглядно увидели, как плохо Перчинка справляется с мужскими ощущениями. А давай проверим, как ты совладаешь с ощущениями женскими?

Сахаринка игриво укусила меня за складку одежды на плече. Что ж и правда. Воительница говорит дело.

Я взялся за уже расстегнутую блузку и раздвинул поля рубахи. Булочки Перчинки вновь вывалились наружу. Мне от народа скрывать нечего!

— Ну давай, удиви меня, — сказал я Сахаринке.

Девушка, глядя мне в глаза, опустилась передо мной на колени. Она не торопилась форсировать события, действовала очень плавно и мягко. Я-то ожидал, что она сразу возьмёт быка за рога… в смысле, соски в тиски, но нет. Сахаринка, хотя и выбрала по жизни суровую и брутальную солдатскую стезю, оставалась очень нежной и чувствительной. И к партнёру своему подходила аналогично.

Для начала она некоторое время гладила меня кончиками пальцев по животу. Её прохладные прикосновения гоняли по моей коже волны приятных мурашек. Ощущения при этом были, наверное, раза в два сильнее, чем если бы я был мужчиной. Тем не менее они оказались очень даже приятными. Хотя и изрядно раздразнили мою нервную систему.

— Ну ничего так. Приятно, — вынес я вердикт. — Заказчик одобряет.

Нежно поцеловав меня в область между бедром и животом, Сахаринка приподняла голову и взглянула мне в глаза. В самой глубине её зрачков черти трясли вилами и щёлкали клыками.