Нельзя недооценивать наличие у Османской империи предшественника. "Двести тридцать лет существования Сельджукского султаната имели большое значение в истории турецкого народа. В эти годы большая часть кочевников-туркмен, вторгшихся в Малую Азию, перешла к оседлому образу жизни, стала земледельцами, ремесленниками... были заложены основы турецкой материальной и духовной культуры, шло формирование турецкой народности" (А.Новичев). С другой стороны, нужно все же разделять историю двух государств и понимать, что история нового государства началась лишь с конца XIII века. В частности, "общий уровень социально-политической и культурной жизни при первых османских правителях в XIV веке представляется значительно более низким, чем в Сельджукском государстве в середине XIII века" (Мейер).

Несмотря на свой низкий культурный уровень, а может, благодаря ему османы очень смело взялись за дело "собирания земли турецкой". К концу XIV века в пределы Османского государства вошли (добровольно или по принуждению) все анатолийские (Малая Азия) бейлики. Однако анатолийские беи сохраняли верность османским султанам лишь постольку, поскольку вели под их знаменами выгодную и к тому же "священную" войну на Балканах. Когда же в начале XV века в Анатолию вторгся с многочисленными войсками Тимур (такой же "правомерный" мусульманин и такого же тюркского происхождения), анатолийские беи не оказали ему сопротивления.

1401 год - год вторжения Тимура в Малую Азию, нанес Османскому государству тот самый страшный удар, после которого и родился имперский ритм 1413 года. Такова одна из моделей рождения имперского ритма провоцирование его за 12 лет до начала (проторитм). Так, рождение третьей Англии (1473-1617) было предопределено, быть может, вступлением в 1461 году на престол Эдуарда IV, а рождение второй России (1353-1497) было предопределено вступлением на престол Симеона Гордого в 1341 году. Этот вопрос нуждается в дополнительном изучении, но если представить себе логику самого государства, то вполне можно допустить, что, получив в 1402 году страшный удар от Тимура, испытав предательство анатолийских беев, живой организм Османского государства взмолился об истинной силе Империи взамен примитивного восточного деспотизма.

Молитва была услышана. 10 лет, до 1413 года, три брата, три сына плененного Тимуром Баязида I Молниеносного, сражались за власть между собой, пока в 1413 году не было восстановлено единовластие. Хитроумный план Тимура, давшего свободу всем покоренным османами бейликам и разделившего остаток между сыновьями Баязида, неожиданно натолкнулся на неодолимую центростремительную тенденцию, собиравшую воедино, казалось бы, на века разделенные земли.

В 1413 году Мехмед I Челеби стал единовластным хозяином османских владений в Европе и Малой Азии. В 1415 году Мехмед I восстановил власть османов почти во всех анатолийских бейликах. В дальнейшем, как мы увидим, власть османских султанов росла на протяжении всего полуторавекового имперского цикла.

Итак, 1413 год - дата, после которой 144 года политическое могущество Османского государства только укреплялось. Таково свойство этой даты как нулевой отметки имперского цикла. Однако эта же дата должна нести свойство революционной, переломной даты - даты, разделяющей мир Востока и мир Империи, а также даты максимального хаоса и неопределенности.

"Опустошительные походы Тимура и десятилетняя борьба за власть между сыновьями Баязида привели к полному разорению большинства малоазийских земель. Сельское хозяйство и ремесла пришли в упадок, а население городов и сел испытывало неисчислимые беды и страдания. Крестьяне не имели покоя, с трудом обрабатывали свои поля в короткие промежутки затишья между набегами и сражениями, никогда не зная, удастся ли собрать урожай и кому он достанется" (Ю. Петросян). Таков фон предреволюционных, да и первых послереволюционных лет.