Баязид слишком сильно качнул имперский маятник в сторону несиловых методов решения проблем, и если Джему не удалось пресечь миролюбие Баязида II, то Селим I (1512-1020) сделал это с чрезмерным усердием. В среднеарифметическом выражении Баязид II и Селим I вполне соответствуют третьей фазе, хотя между ними разница слишком велика. Однако в своих имперских поисках мы уже сталкивались с тем, что под единой крышей третьей фазы сходились люди во многом противоположные: Мария Кровавая и Елизавета Тюдор (третья Англия), Екатерина I, две Анны и Елизавета Петровна (третья Россия), Хрущев, Брежнев, Андропов, Горбачев (четвертая Россия). Такая всеядность третьей фазы вполне очевидна и объясняется её промежуточным характером. Вторая фаза в любом случае окрашена в черный цвет, четвертая в белый, черный цвет всегда черен, в белом тоже не найдешь оттенков, другое дело серый, тут возможно любое количество оттенков, от почти черного до почти белого. Иногда черная полоса приходится на начальную часть фазы (Мария Кровавая), иногда на конец (Селим I). Однако полосатость фазы все равно не может отменить её единства, не может отменить серости её вождей. Селиму I так и не удалось стать, несмотря на все старания, черным, так же как Баязиду II стать белым.

Тем не менее цветовой контраст при вступлении во власть Баязида II был велик. "Этот султан был человек тихого нрава, любящий спокойную, созерцательную жизнь. Имел страсть к наукам и поэзии и не питал никаких завоевательных стремлений, если он и вел войны, то по нужде, ради самозащиты. Это была резкая перемена после 30 годов войн, при отце его Мехмеде II" (А.Чемерзин). "Баязид Святой был государь гуманный, мягкий. Это был просвещенный дервиш на царском троне, интеллигентный писатель-суфий. Долголетнее царствование святого султана было для Османского государства периодом передышки от войн и эпохой мирного культурного преуспеяния" (А.Крымский).

Тот же А.Крымский, впрочем, оговаривается, что, несмотря на свою просвещенность, "по своему умственному кругозору Баязид Святой оказался кое в чем более узок, чем его отец Мехмед II. Отец собрал картины, статуи, медали, сын велел все это нечестивое добро продать на константинопольских базарах, и европейцами была раскуплена вся коллекция с портретом Мехмеда II, работы Беллини в том числе". Серость, все та же серость.

"Османы в тумане" - так можно было бы назвать период правления Баязида II. В третьих фазах такое случается, так бывало и у иудеев, так бывало у англичан, русские третьи фазы также бывали затуманены до предела. Никаких внешних событий, всюду тянется резина, все как ватой обложено, от скуки скулы сводит. Разве не испытали мы того же самого в брежневские времена. При желании мы могли бы описать брежневское время день за днем, однако от этого оно не станет менее пустым и безвкусным. Поэтому не будем особенно горевать об отсутствии событий во время Баязидова правления. Османский цикл весь соткан из боевых походов, и потому время, потраченное на политическое, а не военное решение внутренних и внешних проблем, кажется историкам пустым. А ведь наверняка при Баязиде II многое было сделано для укрепления административного порядка, для превращения разрозненных народов в новую общность османского человека, для вовлечения в государственное строительство максимального числа людей. В это же время начинается переход от чисто военного нажима к дипломатическим действиям. В частности, с 1497 года устанавливаются дипломатические отношения с русским государством. (Напоминаем, что это был последний год второго российского имперского цикла.