|
И уже в 1480-м султан высаживает десант на Апеннинском полуострове. Начав карьеру со взятия "второго Рима", Мехмед II решил закончить её взятием Рима первого. 26 июля 1480 года штурмом был взят южноитальянский город Отранто. До Рима было рукой подать, однако судьбой османам была предназначена роль пугала Европы, а отнюдь не её убийцы - 3 мая 1481 года Мехмед II был мертв, а уже осенью 1481 года Отранто был отвоеван обратно неаполитанским королем. "Католический мир европейского Запада, ожидавший близкого нашествия Мехмеда II не только на Рим, но и на Париж, приветствовал кончину Мехмеда II благодарственными обеднями, молебнами, торжественными речами" (А.Крымский).
Несколько преждевременная смерть Мехмеда II закончила бурную часть второй фазы, сразу же переведя фазу в состояние кризиса. В определенном смысле вторая фаза османского цикла это и есть Мехмед II. Личная неукротимость и энергия Мехмеда II настолько велики, что он попросту перевыполнил высшие планы, обогнал время, растратил весь запас народной энергии на много лет вперед, что и докажет правление его сына Баязида II. Главным итогом второй фазы можно считать превращение мало кем замеченного имперского ритма в общепризнанную империю. "По исторической традиции к османскому государству после 1453 года применяется название Османская империя. В период правления Мехмеда II Завоевателя окончательно оформилась социальная и политическая структура Османской империи, которая в дальнейшем лишь усложнялась, уточнялась, но по сути своей оставалась неизменной вплоть до XVII столетия, когда появились силы, подтачивающие её изнутри" (С.Орешкова). На месте государств, являвшихся конгломератом разрозненных провинций, родилось мощнейшее государство с жесткой централизованной системой. "Централизация нашла свое выражение в росте правительственного аппарата, усилении финансового контроля над доходами феодалов, увеличении численности войск на жаловании, находившихся при султане, в возвышении личности султана" (А.Новичев). "Раньше сербские, византийские, венгерские и другие области, захваченные турками, должны были уплачивать им дань, которую собирали местные правители, причем османские завоеватели не вступали в непосредственные отношения с податным населением. Во второй половине XV века эти области были включены в состав османского государства в качестве обыкновенных провинций" (М.Мейер). И это уже точнейший показатель того, что османские завоевания не тривиальный восточный набег, а фундаментальная имперская работа, на века. Ну а то, что Османская империя не стала пока (и не скоро станет) государством Запада, должна была продемонстрировать убогая, ущербная имперская экономика. "Если весь мир ограничивал импорт и поощрял экспорт, то османские властители наоборот: они открыли рынок для возможно большего количества готовых изделий. Османские государственные деятели полагали, что благоденствие страны зависит от обилия товаров и их дешевизны на внутреннем рынке. В соответствии с этим Порта поощряла импорт и ограничивала экспорт. Если на внутреннем рынке начинала ощущаться нехватка тех или иных товаров, то их вывоз вообще запрещался. И наоборот, власти не чинили никаких препятствий для ввоза в страну любых иностранных товаров и предоставления иностранным купцам различного рода льгот и привилегий, включая права экстерриториальности. При этом интересы собственного купечества не принимались в расчет. В отличие от приверженцев меркантилизма османские власти не связывали с ними никакие государственные интересы" (Н. Иванов). (Типично имперское надругательство над экономическими законами и презрение к чистым коммерсантам. Кстати, чем-то все это напоминает фритредерские изыскания четвертой Англии.) Еще одним признаком наступления именно имперского цикла является уход идеологии на вторые позиции, отказ идеологических вождей от руководства обществом и безоговорочная поддержка идеологами чисто политических целей. |
