— Ваше лицо кажется мне знакомым. Особенно глаза и то, как вы задумчиво хмурите лоб. У вас нет ощущения, будто мы когда-то встречались и даже дружили?

Дубовая дверь распахнулась, и Роуз чуть не споткнулась о порог. Внутри нее все похолодело.

— Ничего подобного я не чувствую, — как можно более беззаботным тоном произнесла она, когда чуть пришла в себя.

— Это действительно непонятно, — продолжил развивать неприятную тему Дилан. — Когда я называю вас по имени, мне кажется, будто мои губы не раз произносили его, хотя оно довольное редкое для Ирландии. Когда вы вчера налетели на меня в галерее, я сразу понял, что запах ваших волос мне странно знаком. А когда я смотрю вам в глаза, как сейчас, мне вдруг представляется какой-то далекий дом, в котором мы вроде бы вели долгие, задушевные беседы…

Господи, еще немного — и он все вспомнит! — молнией пронеслось в голове Роуз. За какое-то мгновение женщина поняла: надо срочно сделать что-то из ряда вон выходящее, чтобы прервать ход его мыслей.

— Ой! — вскрикнула она и пошатнулась. — У меня закружилась голова.

Дилан обхватил ее за талию. Роуз тут же поняла, что ее затея оказалась не такой уж умной, но отступать было некуда. Они стояли в пустом холле первого этажа, и сквозь тонкую ткань платья Роуз чувствовала горячую мужскую ладонь.

— Это, наверное, от жары. Обопритесь на меня, — предложил Дилан и еще крепче обвил ее левой рукой. — У меня в кабинете работает кондиционер. До него осталось несколько шагов.

Роуз ничего не оставалось, как послушаться и положить ладонь на его плечо. И сразу же от близости мускулистого тела Дилана ее сердце сладко заныло. Она не знала, что с ней происходит, понимала лишь, что ничего подобного ей еще не доводилось испытывать.

Так вот что это такое — пресловутая мужская сексуальность, в следующую секунду дошло до нее. Противостоять магнетическому притяжению Дилана было практически невозможно.

— Заходите, — сказал он, открывая свободной рукой дверь. — Присядьте в кресло, а я сейчас распоряжусь насчет холодной воды.

Он позвал секретаря, а Роуз вдруг охватила странная слабость.

— Вам надо немного отдохнуть. А потом я покажу картины, — сказал Дилан после того, как его помощник вышел, оставив на столе бокал с водой. Потом он присел рядом, на мягкий подлокотник кресла. — Ну как, лучше?

— Вроде бы.

Роуз не могла признаться Дилану, что от его присутствия у нее действительно начала кружиться голова.

— Тогда давайте пока поболтаем. Вам действительно нравится джаз?..

Спустя полтора часа Роуз опять сидела в кабинете Дилана. С осмотром картин и их оценкой было покончено, и теперь она пила ледяной лимонный чай, ведя неторопливую беседу с Диланом и коммерческим директором его компании Патриком Рестоном.

— Значит, всего вашей семье принадлежат три сталелитейных завода, да? — уточнила она.

— Да. Они достались мне от отца, — ответил Дилан. — Потом благодаря таланту Патрика мы приобрели еще один, теперь уже в Белфасте.

— Не преувеличивай, — махнул на него рукой Рестон. — Ты тоже много сделал для процветания фамильного дела.

— Но меня всегда тяготила эта работа. — Дилан перевел взгляд на Роуз и продолжил, обращаясь к ней: — Мне, как и вам, мисс Дандоу, хотелось заниматься чем-то связанным с искусством.

— Да уж, я помню, каким сорвиголовой ты был в юности. — Мистер Престон, видимо, знал Дилана с детства, поэтому позволял себе обращаться с ним по-отечески. — Помню, как твой покойный отец места себе не находил, когда ты решил уйти из дома, чтобы найти свой путь в жизни.