Тоби Саундерс, догнавший Марка, постучал по стеклу и громко позвал Роз Лестрейндж. Ответом ему было молчание. В воздухе стояли густые запахи мокрой травы и листьев.

– Не исключено, что дама, – очень мягко заметил доктор Кент, – просто рано поднялась…

– В такое время в воскресенье утром? – Тоби крутил головой, осматривая дом.

– Мой дорогой мальчик, я лично поднимаюсь в шесть. И как вы помните, доктор и миссис Уолкер вставали еще раньше меня.

– И вы считаете, сэр, что наша Роз ведет такой же образ жизни?

– Н-н-ну… в общем-то нет.

Марк бросил взгляд на доктора Кента – он был в своем обычном мятом твидовом костюме, с толстым кисетом табака в одном кармане и литературным еженедельником в другом. Доктор стоял на дорожке перед дверью. Миновав его, Марк вошел в миниатюрный холл с низким потолком, отделанный деревянными панелями; справа была белая очень стильная дверь.

Она была заперта. Марк подергал ручку и, встав на колени, приник к замочной скважине. В ней торчал ключ: дверь была заперта изнутри. Тоби, отодвинув его, тоже посмотрел в замочную скважину и поднялся.

Они с Марком уставились друг на друга, потом неторопливо обошли маленькую прихожую. Кроме изящного столика, на котором стояла маленькая лампа с янтарным абажуром, тут не было больше никаких украшений, если не считать жутковатой картины на стене: большой черно-белый рисунок Гойи из цикла о шабаше ведьм. Мимо окон плыла дырявая пелена тумана.

– Бренда… – произнес Марк.

– Бренда! – удивленно воскликнул Тоби. – Ты же не думаешь, что она здесь?

– Нет, конечно же нет. – Марк снова взял себя в руки.

Тоби повернулся и с силой нанес удар по закрытой двери.

– Могу ли я предположить, – повысив голос, сказал доктор Кент, – что наше присутствие в данный момент не представляет больше секрета?

– Послушайте, сэр. Какой вывод вы можете сделать из слов: «Вы опоздали, она это сделала»? Что вы о них думаете?

– Не могу сказать. Пока не могу. Тем не менее уверены ли вы, что мы можем проникнуть внутрь, взломав дверь?

– Кто тут собирается взламывать? Есть и другой путь, – пожал плечами Тоби, – которым мы пользовались еще детьми. Нужна газета. Любая! Нет, подождите, надо кое-что еще. Доктор Кент! Могу ли я воспользоваться вашей «Сетеди ревью», что торчит из правого кармана пиджака?

– Этой? – Доктор Кент вытащил сложенную газету и рассеянно проглядел ее. – С какой целью?

– Чтобы открыть дверь. Давайте я вам покажу.

Темно-карие глаза доктора Кента, прикрытые дряблыми веками, хотя лицо его не было тронуто морщинами, внезапно вспыхнули юношеским блеском и азартом, который резко контрастировал с сединой в волосах. В свое время он был неплохим игроком в теннис, да и сейчас уверенно держался на корте – трубку свернутой газеты он держал как теннисную ракетку.

– Когда я говорил о взломе дверей, Тоби, то, конечно, в ироническом смысле. На самом деле вы же не имели в виду настоящий взлом? Вы просто не могли иметь этого в виду.

– Зато я мог, – тихо сказал Марк Рутвен. – Послушайте, – продолжил он. – Я не хотел вам этого говорить. Десять против одного, что вы правы. Скорее всего, мисс Лесстрейндж взяла снотворное; с ней ровно ничего не случилось, и своими действиями мы всего лишь поставим себя в дурацкое положение.