Это, конечно, любопытно; но кто же этот человек?

Лично с ним миссис Уолкер незнакома, но может описать и его самого, и его автомобиль.

Навещал ли он мисс Лестрейндж прошлым вечером?

Нет.

Кто-нибудь был вечером у мисс Лестрейндж?

Нет.

Кажется, миссис Уолкер замялась, прежде чем ответить, не так ли?

Нет!

Последний односложный ответ прозвучал как удар колокола, возвещавшего об опасности. Это был лишь фрагмент допроса доктора Кента и миссис Уолкер. Он начался в половине девятого утра и продолжался до двадцати минут шестого, когда Тоби Саундерс позвонил Марку Рутвену и сообщил ему последнюю информацию.

Тоби, которому доктор Кент, как и Марку, не позволил присутствовать при допросе, тем не менее затесался в собравшуюся толпу. Ему, хотя и не без труда, удалось протолкаться к широко открытым окнам и подслушать большую часть вопросов и ответов. В перерывах он забегал в дом к Джудит Уолкер и звонил Марку, что он сделал и сейчас.

– Святые угодники! – произнес Тоби и зашелся хриплым кашлем. – Джудит и старик просто спасают колледж. Они описывают нашу Роз как мягкую, чистую и совершенно невинную девушку, правда несколько неуравновешенную, в силу чего ей и захотелось всадить себе кинжал в грудь.

– Ты же сам утром говорил, что это было самоубийство.

– Официально я так и буду говорить. – В голосе Тоби мелькнула и пропала откровенно неприязненная нотка. – Во всяком случае, кем я восхищаюсь – так это стариком. Он говорит уже несколько часов, у него и крошки во рту не было, пока Хендерсон не послал в аптеку за сандвичами и кофе; и тем не менее он не соврал ни в едином слове. Сплошные подтексты. Кстати, ты побрился? Привел себя в приличный вид?

– Да. Это бесконечное ожидание действует мне на нервы. Когда полиция возьмется нас допрашивать?

– Они не выразили такого желания. Во всяком случае, пока.

– Ты не забыл, что именно мы нашли тело?

– Нет. Но доктор Кент все объяснил. Мы с ним прошлись до Куиншевена, чтобы купить утренние газеты. Это правда. Что же до тебя: какой-то таинственный человек в панике позвонил тебе и сказал, что Роз Лестрейндж покончила с собой. Естественно, как ее приятель, ты тут же кинулся к ней домой. У тебя есть возражения против такого объяснения?

– Никаких. Если забыть о том, что оно не соответствует истине.

– Разве что-то изменится, если ты дословно повторишь мои слова? – с мольбой произнес Тоби. – Лучше всего ничего не усложнять, Марк. Не искушай судьбу. Кроме того, если не считать одной детали, которая меня беспокоит, все факты указывают на самоубийство: даже книга, которую Роз читала перед тем, как заколоть себя.

– Да? – Марк был заинтригован.

– Да! Это был роман «Женщина в белом» твоего друга с бакенбардами викторианских времен. О некоей странной одинокой женщине по имени Энн Катерик.

Марк набрал полную грудь воздуха:

– Кстати, Тоби, как называлась книга, которую мисс Лестрейндж одолжила у меня прошлым вечером?

– Господи, да я же тебе только что сказал. Она называлась…

– О нет. Подумай! Судя по твоему рассказу, пока вы ее везли домой, ты должен был видеть заголовок. Если ты не заметил, то видела Кэролайн. Как и Бренда. Так что вспомни!

Долгая пауза. Было слышно дыхание Тоби.

– Ну же, Тоби! Название!

– Что-то вроде «Армадейл», – прошептал он.

– Верно. Она взяла ее домой. И вдруг в середине ночи или точнее, ближе к утру кто-то забирает из спальни экземпляр «Армадейла» с моими заметками и подменяет моим же экземпляром «Женщины в белом» с моими же примечаниями.