Снова накатили гнев и боль; они подмяли под себя все остальные ощущения, и он не узнавал даже знакомые картины. Он испытывал беспокойство, волнение и смутный страх, источника которого он так и не мог определить.

– Господи! – громко пробормотал он. – Если…

С тяжелым гулом старые часы на куполе башни Основателя уронили в тишину первый из девяти ударов. Лишь когда они перестали отбивать время и встревоженные птицы, устраивавшиеся на ночлег, успокоились, Марк почувствовал, что пришел в себя.

В густых кронах снова воцарилась тишина. Он сошел с тропинки и пересек газон, направляясь к северо-западному углу Новой библиотеки. Там располагалась маленькая боковая дверь, от которой у него был ключ, – и в этот момент мимо него скользнула какая-то фигура.

– Кто это? – окликнул он.

Он не был уверен, что она ему не привиделась. Дорожка, с которой он только что сошел, повернув налево, вела мимо Беркли-Холла к изолятору, к теннисным кортам, к футбольным и бейсбольным полям.

Похоже, решил он, что тут никого нет; но вдруг на фоне темной кирпичной стены рядом с боковой дверью он увидел то, что ему показалось лицом без туловища.

– Кто это? – снова спросил он.

– Вы испугали меня, – ответил хриплый голос Джудит Уолкер.

– Джудит! Что вы здесь делаете?

– Вы испугали меня. Или, точнее, меня испугал какой-то звук, который мне послышался. И кроме того… – Она помолчала. – Я должна была увидеть вас. Тоби Саундерс сказал, что вы весь вечер будете тут.

Марк вынул из кармана кольцо с ключами и подошел к боковой двери. Мягкая трава приглушала шаги. Появились очертания плеч и шеи; темное платье, сливаясь с каменной кладкой, скрывало их.

– Прошу вас, поверьте, Марк, как правило, я никогда не приближаюсь к Лужайке, даже во время летних каникул! Я никогда этого не делала. Но я должна сказать вам нечто исключительно важное. Могу я поговорить с вами?

– Естественно! – Марк нашел на кольце нужный ключ; он был куда крупнее, чем ключ от машины или йельский. Он отомкнул дверь и широко распахнул ее. – Заходите в библиотеку, а я включу там свет.

– Стоит ли? Заходить в библиотеку?

– Почему бы и нет?

Она подошла к нему. Небо еще было светлым, и сквозь высокие стрельчатые окна Новой библиотеки, выходящие на восточную сторону, пробивалось достаточно света; тут у северной стены можно было еще без труда читать.

– Вот что я должна вам рассказать…

– Да?

– Это относительно полиции. Сегодня они не смогли выудить у меня признания; но я ужасно беспокоюсь из-за завтрашнего допроса. И будет только благородно избавить вас от излишнего волнения. Поэтому я и пришла предупредить вас… но, видите ли, пусть даже я здесь… я не могу этого сделать. Не могу!

Джудит запнулась и опустила голову. Внезапно он с предельной остротой осознал ее физическое присутствие; ему казалось, что он скорее ощущает, чем слышит ее дыхание. Она подняла взгляд, чтобы объясниться. В широко открытых глазах застыло странное выражение: она поняла, что именно он сейчас чувствует, и это отразилось в ее взгляде, словно их мысли с необоримой силой потянулись друг к другу. Казалось, она была готова отпрянуть, но потом покорно застыла на месте.

И тут в темном проходе библиотеки что-то мягко упало с высоты на пол. Дверь медленно закрылась.

Джудит, поперхнувшись вскриком, вырвалась из его рук и резко отшатнулась. Прошло несколько секунд, прежде чем она смогла заговорить:

– Я это знала! Я слышала! В библиотеке кто-то есть.

Единственным инстинктивным желанием Марка после того, как он испытал эмоциональное потрясение от близости тела Джудит, была потребность избавиться от этого наваждения, стереть его с лица земли.