– Верно. Она взяла ее домой. И вдруг в середине ночи или точнее, ближе к утру кто-то забирает из спальни экземпляр «Армадейла» с моими заметками и подменяет моим же экземпляром «Женщины в белом» с моими же примечаниями.

– Послушай, Марк! Чего ради кому-то этим заниматься?

– Не могу сказать. Понятия не имею.

– Может, Роз сама…

– О нет. Не получается. Когда этим утром мы нашли мисс Лестрейндж, если помнишь, кровь уже засохла и тело остыло. Как ты сам мне рассказывал, врач определил время смерти между часом и тремя утра плюс-минус полчаса.

– Ну?

– Следи за моей мыслью. Бренда уехала отсюда примерно в десять минут двенадцатого. Мой экземпляр «Женщины в белом» оставался на месте. Как я уже говорил тебе, я тут же поднялся в кабинет и сидел там до четырех утра. Ты понимаешь, что это значит?

– Я не дурак, Марк.

– Правильно! Это значит, что кто-то вошел в дом – парадная дверь оставалась открытой, – когда я пошел спать в четыре утра. Кто-то взял с полки в моем кабинете «Женщину в белом» и подменил ею другую книгу. Вернувшись утром, я поднялся в кабинет и все проверил. Мой экземпляр «Армадейла» с вырванным титульным листом и полудюжиной первых страниц вернулся на полку.

– Может, ты сам…

– Ошибся? Я не мог, Тоби. Еще вопрос – почему были вырваны безобидные страницы? Я не знаю. Но это случилось.

– Успокойся, Марк! Надо ли нам все это рассказывать копам?

– Нет, не надо. Я рассказал тебе все это лишь потому, что ты вбил себе в голову, будто у меня был серьезный роман с Роз Лестрейндж. Ты мог подумать, что я имею какое-то отношение к ее смерти. Но ты достаточно хорошо знаешь меня, чтобы понимать: я никогда не стал бы откалывать такие глупые номера с подменой книг, был ли я ее любовником или не был.

– Давай внесем ясность, Марк! Я никогда и не думал, что это ты убил ее!

– Значит, ты подозревал Бренду? Так?

По коже головы Марка побежали холодные мурашки, отчего, образно говоря, волосы стали дыбом. Марк испытал сильнейшее нервное напряжение.

– Так, Тоби?

– Я этого не говорил, – еле слышно ответил Тоби. – Но скажу вот что. Бренда прошлой ночью могла убить Роз. И причиной тому мог быть ты.

Холодные мурашки побежали за шиворот. Бренда никогда не отсутствовала так долго, дом никогда не казался таким пустым. Даже миссис Партридж, которая приходила в конце недели помогать с уборкой и готовкой, в это воскресенье не появилась.

– Напряги мозги, Тоби, – очень спокойно сказал Марк. – Из ревности женщина редко убивает другую женщину. Они стараются даже не показывать виду; они для этого слишком горды. У Бренды же вообще не было никаких причин для обиды. Ты сказал, что Джудит Уолкер сообщила полиции об имевшемся у Роз Лестрейндж приятеле; утром она и мне доверительно рассказала об этом. Можешь быть уверен, что им был не я.

– Ты думаешь, что у Роз был только один такой?

– Тоби, подумай! Когда Джудит даст полное описание это-то молодого человека, и мы узнаем, кто он такой…

В телефоне раздался хриплый стон.

– Марк, о чем ты говоришь? Он нам уже известен!

– Ты знаешь, кто он такой?

– Да! Джудит подробно описала его копам, и его легко опознать!

– Неужто?

– Симпатичный и так далее, примерно лет двадцати трех, всегда улыбается, волосы то ли темно-русые, то ли каштановые, между зубов щербинка; ездит на красно-желтом «кадиллаке». Его старик – один из основных спонсоров колледжа.