– Марк, – услышал он голос Кэролайн Кент, – прости, что я… – Кэролайн запнулась. Она смотрела мимо него в сторону главного холла, без испуга, но с удивлением и возбуждением. – Где Тоби? – спросила она. – Где мой отец? Они еще не рассказали тебе последние новости?

Да, на улице похолодало. Кэролайн поплотнее запахнула легкую куртку, накинула на голову шелковый шарфик и за вязала его под подбородком. Прежде чем войти, она коротко обрисовала ситуацию.

– Отец и Тоби, – сказала она, – пошли в библиотеку два часа назад. Разве ты их не видел?

– Нет, но я пришел сюда недавно, два часа назад меня здесь не было.

– Ну конечно, это все дорогая матушка, – резко бросила Кэролайн, поднимая темно-карие глаза, полные мольбы. – Вечно волнуется из-за пустяков. Она боится, что их увидят в «Майк-Плейс» в Куиншевене, ибо стоит им взять по стакану пива, как пойдут разговоры. Даже этим утром, когда Тоби вытянул отца прогуляться за утренними газетами, она сказала, что этого не надо делать. А вечером, когда они через два часа не вернулись домой, она меня послала за ними. Марк!…

– Да?

– Послушай, это важно, – повернула она к нему голову. – Этот милый лейтенант Хендерсон заглядывал в нам после обеда, чтобы встретиться с отцом. Полиция уже имеет версию, уже практически пришла к каким-то выводам.

Марк выпрямился. Когда он сталкивался с практическими проблемами, а не с такими эмоциональными, как присутствие Джудит Уолкер, он проявлял ясность мышления и его мозг работал очень четко.

– Полиция пришла к какому-то заключению? – спросил он.

– Думаю, что могу изложить его.

– И к какому же?

– Они решили, что смерть Роз Лестрейндж была самоубийством. Они удостоверились, кажется, с помощью эксперимента, что дверь спальни, запертую изнутри, открыть было невозможно.

– Ради бога, откуда ты это знаешь?

– Не важно.

– Нет, важно. Потому что это все чушь!

В главном холле гулко прозвучали шаги. На другом конце освещенного прохода появилась Джудит Уолкер, испуганная и напряженная.

То, о чем они говорили, касалось ее точно так же, как и Марка. Но на Кэролайн его слова оказали странное воздействие.

Кэролайн, обычно спокойная и бесстрастная, весь строгий облик которой доказывал, что она чужда нервных вспышек, распустив шарф, сдернула его с густых вьющихся волос. Было видно, что она с трудом сдерживает желание топнуть ногой.

– Мне бы не хотелось слышать от тебя такие заявления! Мне вообще не нравится, когда люди так говорят. Это только раздражает и не имеет никакого смысла. О господи! По-твоему, тут замешаны привидения?

– Я ни словом не обмолвился о привидениях. Подойди к столу, Кэролайн. Я хочу зачитать вам обеим часть некоего письма.

Поскольку Кэролайн всю жизнь провела в этом колледже, она не удивилась, увидев ночью Джудит в библиотеке. Она всего лишь улыбнулась и кивнула ей, а та дружелюбно улыбнулась в ответ.

Марк закрыл и запер дверь. Тут, конечно, никого нет, снова сказал он себе. В северном крыле, крыша которого была намного ниже, чем перекрытия основного зала, поскольку это крыло было гораздо более старым, стояли только полки с книгами, другая дверь, из западного крыла, вела в современное двухэтажное книгохранилище.

И все же его нервы были натянуты как струны, когда он присоединился к Джудит и Кэролайн за столом с зеленой лампой, бросавшей круг света на темную поверхность, но совсем по другой причине. Он поймал уверенный взгляд Джудит; она была совершенно спокойна.

– Отец и Тоби… – начала Кэролайн.