3. Надежный свидетель (Джордж Хатауэй?) дает показания на судебном слушании, что в ночь убийства он слышал звук напильника – вероятно, пилили оконную решетку. Но на окнах этой комнаты нет решеток, да и вообще нигде в доме. Это важно: упомянуть самое малое дважды.

4. Нашли ли они напильник? Излишне!»

И это было все, если не считать аккуратного примечания внизу, сделанного с обстоятельностью покойного доктора Уолкера.

«Вышерасположенный текст я скопировал с разрешения моего друга Марка Рутвена. Оригинал записок находится на форзаце книги из библиотеки Уилки Коллинза – „Рассказы о привидениях и таинственные истории“ Шеридана Ле Фану (Дублин, 1851 г.), которая была продана на аукционе и сейчас принадлежит мистеру Рутвену».

Слушая тиканье часов и поскрипывание старых костей дома, помнящих смерть и насилие, Марк прочел примечание.

Джудит в своей коричневой с белым пижаме, примостившись на краю дивана, смотрела на него так, словно, кроме Марка, ничего в мире для нее не существовало.

– Марк, что означают эти заметки?

– Понятия не имею.

– Но ты говорил…

– Я надеялся, Джудит, что ты, не в пример доктору Феллу, все поймешь правильно. Когда я говорил тебе, что мне известно многое, я имел в виду факты, а не эти фокусы.

– Доктор Фелл? – вскинула она голову. – Ах да! Он должен был приехать сюда! Мне ничего не сказали. Он здесь?

– Да. Сейчас он в Красном коттедже. Кажется, осматривает письменный стол.

– Что он думает об этих заметках?

– Он их еще не видел. Но сказал, что они могут подождать.

– Разве нет никаких других свидетельств? Прошлым вечером в библиотеке ты прочитал мне одно письмо к Диккенсу. Но ведь есть еще два других?

– Да, есть еще два. Но они никоим образом не могут нам помочь. В них идет речь только о сюжете и о действующих лицах, нет никаких упоминаний закрытой комнаты; они не имеют ровно никакого отношения к нашей проблеме.

Держа копию заметок в одной руке, Марк другой рукой извлек из внутреннего кармана упоминавшееся письмо и показал Джудит то и другое.

– Все, что у нас есть относительно этого проклятого романа, – вздохнул он, – вот тут, на этих двух клочках бумаги. И дальше идти мы не можем.

– А нужно ли нам идти дальше? Если бы можно было как-то истолковать их или совместить?…

– Повторяю тебе в последний раз – я не могу, – раздельно произнес Марк, стараясь быть вежливым и держать себя в руках. – И более того, сейчас меня это не волнует.

– Не волнует? – Джудит медленно поднялась с дивана; у нее дрожала нижняя губа. – Марк, говорю тебе совершенно честно и искренне: я прекрасно себя чувствую, и тебе совершенно не надо развлекать меня… и успокаивать.

– Я не успокаиваю тебя, а говорю правду.

– Но если ты…

– Посмотри на них! – Он раздраженно помахал в воздухе листами. – Больше года я ломал себе голову над ними. Вчера я сказал тебе, что в них должен быть заключен какой-то совершенно новый, гениальный ход, что здесь есть ключ к разгадке. Я предполагал это потому, что по этому принципу построен «Лунный камень», понимаешь? Но были ли у меня какие-то конкретные основания для таких предположений?

– А что, не было?

– Нет! Только мое собственное воображение – и больше ничего. Тут не может быть ни ключей, ни разгадок. Поверь мне – все это чушь и ерунда!

Если бы он сознательно хотел прибегнуть к шоковой терапии, чтобы вернуть ее в нормальное состояние, то и тогда бы не смог добиться большего.