– Меня поразило ее поведение. Как правило, люди, которые общались с Зубаревым, в его присутствии терялись. Если обладаете непомерно большими деньгами, связями, собеседники часто начинают испытывать при общении с вами страх. А эта тетка вела себя с Валерием Николаевичем как равная. Потом беседа приняла совсем странную форму, незнакомка произнесла:

– Тебя все устраивает? Она нормально себя ведет?

– Претензий пока нет, – ответил хозяин.

– Будь осторожен, – попросила собеседница.

– Думаю, Аля сделала правильный вывод, – возразил Зубарев, – повзрослела.

– Если мать сдает мальчика в детдом, это свидетельствует, что в ней нет любви, – высказалась гостья, – сомневаюсь, что она появилась. Не теряй бдительности. Та, о ком говорим, прекрасная актриса. Прикинется кем угодно, а потом вся дрянь из нее и вылезет.

– Если не ошибаюсь, то православный человек не должен никого осуждать, – напомнил вдруг хозяин.

– Упрек по адресу, – согласилась тетка, – мне пора.

– Где твоя машина? – осведомился хозяин.

– Стоит на парковке. Не волнуйся, если вдруг кто захочет по номеру выяснить, чье средство передвижения, то сия колымага записана как собственность Аристарха Ларионовича, основателя фонда «Свет вечной любви». Он ее приобрел для общих нужд, ну, мне пора.

– Подожди, управляющий постоянно ходит по территории. Не хочу, чтобы ты с ним столкнулась.

Василий выдернул из держателя салфетку.

– Тетка вдруг поинтересовалась: «Ты сказал: он старательный мальчик. Но честный ли?»

– К работе претензий нет, в воровстве не замечен, – отрезал хозяин.

Я услышал звук, который издает телефон, если человек набирает номер, и быстрее сайгака бросился в свой дом. Звонок зазвенел по дороге, но я ответил, лишь вбежав в здание.

– Ты где шляешься? – осведомился Валерий Николаевич. – Почему не отвечаешь?

Я начал извиняться:

– Простите, проверял, как работает полив, поскользнулся, упал, перемазался хуже свиньи. В душ пошел.

– Мойся спокойно, не торопись, – сменил тон Валерий Николаевич, – потом отдыхай. Не нужен до ужина.

Я открыл ноутбук, нашел сайт фонда «Свет общей любви», там имелись фото благодетелей, одни мужчины. Имелись другие снимки, разные люди в мастерских, на прогулке, в столовой… Вот на них имелись женщины. Но я же не видел гостью. Зато знал, на какой машине она катается. Авто мелькало тут и там. Крохотная иномарка дурацкого апельсинового цвета, на заднем стекле длинная наклейка с названием фонда.

Василий отодвинул чашку.

– Почему незнакомка меня заинтересовала? Скорей всего, из-за того, что ее пригласили в поместье. Валерий Николаевич гостей терпеть не мог, тетка единственная, кто удостоился чести в доме находиться. А если вспомнить, как незнакомка с Зубаревым общалась, то еще сильнее занервничаешь. Валерия Николаевича люди боялись. Он всегда вежливый, не грубил, не кричал. Но как глянет, так сердце в пятки проваливается. И при любой беседе сразу понятно: он главный, как решит, так и будет. Но та женщина вела себя с ним на равных. Она прикатила, когда Алевтина Федоровна на фитнесе. И никого из домашних в тот день в поместье нет! Представьте теперь мое изумление, когда сегодня я приехал из города и увидел на парковке все ту же машину с наклейкой фонда. Почему-то испугался, спросил у Юрия.

– Это чей шарабан?

Охранник пожал плечами.

– Не могу доложить информацию, не владею ею. Хозяйка велела впустить гостью.

Василий потер рукой затылок.