— Было бы идеально, если бы он согласился, — оживился Серый. — Возможно, после его свидетельства удастся замять вопрос с учителем.

 — Ты лицо этой грымзы видел? — скептически спросил Иван. — Она будет четко следовать инструкции. И это я еще молчу, что за это четкое следование ей наверняка заплатили.

 — Не лучше ли было переоформить этот клятый договор с Глазьевыми? — в сердцах бросил Серый. — Сплошные убытки.

 — Не лучше, — ответил я. — И я тебе уже объяснял почему. Один раз нагнут — остальные поймут, что тоже могут это делать. Мы — клан слишком мелкий, чтобы не быть гордым.

 Я вытащил телефон и набрал Лазарева. Ответил он не сразу, я уже думал сбрасывать звонок и перезванивать позже.

 — Да, Слава? У тебя что-то срочное? Извини, я несколько занят. У меня совещание.

 Голос был немного взвинченным, значит, распекал только что кого-то. Возможно, безопасников: они точно у Лазаревых лажают.

 — Извините, что беспокою, Андрей Кириллович. Но дело очень срочное, напрямую касающееся договора между нашими кланами. Боюсь, что без вашего вмешательства производство в ближайшее время заглохнет.

 На родственные чувства тоже можно было надавить, но мне показалось, что материальная заинтересованность позволит куда лучше показать глубину проблемы.

 — Что случилось?

 — На активы моего клана собирается наложить лапу мой второй дедушка. Его поддерживают Глазьевы. Если Елисеев дорвется до моих денег, от них ничего не останется. Я не смогу поддерживать производство.

 — Что я могу сделать?

 — Приехать в Палату и поручиться за мою маму.

 — Буду через полчаса, — четко ответил он и отключился.

 — Поручитель у нас в кармане, — сообщил я и набрал теперь уже полковника Ефремова.

 — Добрый день, Дмитрий Максимович! — радостно сказал я, лишь только он взял трубку.

 — Добрый, Елисеев, — благодушно отозвался полковник. — Чем порадуешь? Никак артефакт собрался сдавать?

 — Пока нет, Дмитрий Максимович. Остался еще один неупакованный Вишневский. Но в ближайшее время сдам. И можно купол снимать.

 — Не торопись. Поступило указание, — полковник выделил голосом слово «указание», подчеркивая, что приказ поступил с самого верха, — купол снимать не раньше, чем мои орлы пройдутся по всем помещениям и убедятся, что ничего опасного не осталось.

 — Твою ж!.. — не сдержался я. — Да вы издеваетесь, Дмитрий Максимович?

 — Не я, Ярослав, не я, — сразу открестился он. — И чтобы доказать тебе честность моих намерений, проверим мы территорию бесплатно.

 — Да это, поди, у вас в обязанностях вписано, — не поверил я его альтруизму.

 — Не без этого, Елисеев, не без этого. Но только мне решать, к кому мы приедем раньше, а кто будет ждать очень долго, смекаешь? Вот к тебе мы приедем сразу, как позовешь.

 — Спасибо, Дмитрий Максимович, — почти искренне сказал я. — Но боюсь, это теперь будет нескоро.

 — Скоро, нескоро — неважно. А чего звонишь-то, если не по делу?

 — Как раз по делу, Дмитрий Максимович. Проблема у меня. В регистрационной Палате требуют предъявить им учителя по магии.

 — Эк они обнаглели… — удивленно отреагировал полковник. — Взятку, поди, вымогают?

 — Там все сложнее. Вы же понимаете, что я не могу пригласить учителя?

 — Разумеется.

 — Поэтому у меня к вам просьба: будьте моим официальным учителем.