Соблазн был слишком велик, чтобы я его проигнорировал, тем более что убрать с управляющего артефакта привязку по крови было проще простого. Не рассчитывал глава клана, что сюда может заявиться кто-то посторонний, вся перестраховка ушла на подходы к дому и сам дом. Но, похоже, не от того страховался Вишневский…

 Подогнав артефакт под себя, я надел его на палец и сразу же прикоснулся к аквариумному созданию. Тому катастрофически не хватало маны: еще немного — и начнется усыхание, а с ним — утрата знаний. Пришлось быстро подзаправить оживившуюся медузу, а уж потом смотреть, что мне досталось.

 Досталось много. Но знания были так себе, с грязноватым душком. Применяя подобное, сам со временем пачкаешься, меняя чистоту магии на ее вседозволенность. Мелкие семейные тайны Вишневских меня не волновали, а вот информация о химерах наверняка полезна, жаль, что времени изучать сейчас нет. Но одно полезное свойство я смогу использовать даже без изучения остального.

 Я подошел к аквариуму, открыл небольшое боковое окошко и протянул руку, в которую тут же скользнула оторвавшаяся от основного тела медузка. Была она теплая и пустая — идеальное хранилище для будущих знаний. По руке она растеклась так, что стала совершенно незаметна, но я ей приказал собраться опять в медузу и отправил в карман брюк, чтобы не повредить.

 Поднимался из подземелья я быстро, нигде не задерживаясь. Серый меня караулил у входа, и при моем появлении на его лице показалось такое облегчение, что я чуть не расхохотался. Вообще, сейчас меня распирал кураж и уверенность, что все получится.

 — Едем к Ермолиной, — скомандовал я. — Время до Мальцевых есть. Я, кажется, придумал, как решить проблему. Только действовать надо быстро. Прям бегом.

 — Кажется или придумал? — проворчал Серый, но рванул к входной двери едва ли не быстрее меня.

 Мы попрощались с обитателями дома и чуть ли не наперегонки бросились к ограде. Серый молчал до тех пор, пока мы не оказались в машине и не отъехали от купола.

 — Что собираешься делать?

 — Изъять у Ермолиной знания и передать Тимофею, — уверенно ответил я. — Ты ее отвлечешь, чтобы я мог это проделать незаметно.

 — Если собираешься бить по голове, то лучше взять Глаза, — деловито предложил Серый. — У него какой-никакой, а опыт в этих делах есть. То есть точно не до смерти стукнет.

 — Бить не собираюсь, — усмехнулся я. — Мне просто нужно, чтобы она не видела, что я что-то делаю. Почувствовать не почувствует.

 — Ага… Удачно я ауру снял с этого мутанта, — внезапно оживился Серый. — Можно ей показать и попросить совета.

 — Точно, так и сделаем, — согласился я.

 — Печатка у тебя появилась приметная, — внезапно сказал он.

 — Вишневского, — согласился я. — Думаешь, опознают?

 — Мальцев — сто пудов. Уверен, он каждый вражеский артефакт до последнего камушка изучил. Я б на твоем месте убрал.

 На моем месте снимать артефакт ни в коем случае нельзя было, потому что медуза тогда сразу впитается в меня и получит доступ к моей памяти. При мысли о такой возможности стало неуютно.

 — Мальцев знает, что мы герб Вишневского забрали. Я ему скажу, что снял с трупа врага — может, напротив, порадуется, что труп спалили без остатка?

 Мумию главы клана я пока не тронул: не до того было, да и, возможно, при нем могли быть другие управляющие артефакты.

 — Все равно лучше не светить. Слишком нехорошие слухи ходили про Вишневских. Или… — Он бросил на меня короткий взгляд, а потом вновь вернул его на дорогу.