Изменить размер шрифта - +
В комнате никого не было. Пристыженная солнцем, Ксанта вскочила, нашла свою палку, как могла привела в порядок одежду, причесалась над деревянным ведерком с водой и вышла из дома. Во дворе сидели четверо пожилых женщин, в том числе и хозяйка дома, которая приютила Ксанту. Трое из женщин на широких досках, положенных на колени, разминали руками какие-то мясистые клубни красно-желтого цвета, превращая их в однородную вязкую массу и скатывая в шары. Четвертая с помощью тонкой нити ловко удаляла из получившихся шариков жесткие волокна и складывала полученную массу: большую, плетеную из ивняка корзину. Время от времени они прерывал* свою работу, чтобы хлебнуть чая из стоявших перед ними на маленькои. пеньке глиняных чашек. Посреди двора, привязанная за ногу к столбу, возлежала огромная свинья. Неподалеку в небольшой ямке горел огонь над огнем висел котел, в котором варились клубни. Тут же, чуть в сторонке, на углях пристроился еще один котелок с горячей водой.

Заметив Ксанту, хозяйка улыбнулась, взяла кувшин, стоявший у стены на самом солнцепеке, и налила гостье горького травяного все еще горячего чая. О чашке она позаботилась заранее — та стояла на пеньке, дожидаясь, пока Ксанта проснется. Затем хозяйка зачерпнула в горсть липкую кашицу из растертых клубней, скатала между ладонями, двумя ударами руки превратила в толстую лепешку, сдвинула с углей маленький котелок, бросила на его место лепешку, подождала немного, сняла (пояса нож, перевернула лепешку, дала ей обжариться с другой стороны, потом ловко подцепила ножом и протянула Ксанте. Та приняла угощение, благодарно кивнув, все еще не решаясь нарушить тишину.

Лепешка оказалась сладковатой на вкус и достаточно сытной — в самый раз для завтрака. Ксанта жевала, прихлебывала чай и осматривалась. Дом стоял почти у самой вершины холма, и оттуда можно былс разглядеть весь поселок. Всего здесь было восемь домов, разбросанны: по четырем выступающим из болота холмам — из них два стояли без крыши, а на третьем крыша была настлана лишь наполовину. Сначала Ксанта подумала, что эти дома нежилые, затем заметила, что во дворах бродят привязанные свиньи, к стенам прислонены лестницы, а на земле валяются вязанки тростника. Теперь она понимала, в чем дело: эти дома еще попросту не успели достроить. Возможно, люди вообще недавно пришли в эти места и еще не обжились как следует. Надо будет попробовать спросить об этом, когда женщины прервут свое молчание. От изгиба реки к холмам и поселку вела узкая гать. Впрочем, она предназначалась только для тяжелых грузов — со своего наблюдательного поста Ксанта видела, что большинство обитателей поселка сейчас работают на болоте: выдергивают тростник, собирая попутно всякие съедобные травы и коренья. Видимо, для этой цели и служили крепившиеся к голове корзины. Вдоль необжитого еще склона холма встали четыре палатки отряда Керви. Там тоже поднимались в небо дымки — люди готовили еду, осматривали вытащенные на берег лодки. Как успела заметить Ксанта, между палатками крутились местные детишки. Значит, все и впрямь в порядке.

— Что тебе приснилось сегодня, дорогая гостья? — спросила вдруг старшая из женщин, заметив, что Ксанта перестала есть.

— О! — Ксанта поняла вопрос, но не знала, как ответить. — Наверное, ничего. Я не помню.

Женщины сокрушенно покачали головами.

— Это ничего, — сказала старшая. — Просто здешние обитатели еще не нашли тебя — ты ведь здесь пробыла совсем недолго. Я сама после переезда бывает долго не вижу снов. Кроме того, ты расстроена, что не нашла еще свой тухет. Но вот увидишь, скоро все наладится.

— Спасибо, — Ксанта толком не поняла, почему ее утешают, но постаралась не показаться неблагодарной. — Спасибо за все. Я, наверное, сейчас пойду, разыщу сына.

— Наверное, он спит, — улыбнулась хозяйка.

Быстрый переход