Я мог бы подняться к ней. Она бы поставила кофе, который мы не выпили бы, у нее на кровати лежали бы подушечки, в углу — старый компьютер, на котором она делает домашние задания, рядом — стеллаж: Эми Тан, Джон Ирвинг, куча книг по педагогике. Чувствуется ли слабый запах табачного дыма? Тканое покрывало, белье чистое, застеленное с мыслью о том, что я, может быть, зайду.

Лицо в зеркале красное. Я слушаю, нет ли Мартина в коридоре. Но ничего не слышу. Представляю его, лежащего в кровати, головой уткнувшегося в подушку с нарисованным роботом.

Я беру Мону на диване в одноэтажном доме ее родителей. Пахнет выпечкой и старой мебелью. Бой часов. Она его едва не заглушает. С дивана видна фисгармония, она рассказывала, что играла на ней, когда ей было шестнадцать.

Кончаю в унитаз, стараюсь ничего не забрызгать спермой.

Мою член в раковине. Спускаю воду, опускаю сиденье, затем достаю шприц.

58

Вокруг велосипеды. И запах смазки. На полу — жирные коричневые пятна. Изо рта торговца велосипедами вылетают приглушенные звуки. Извинения. Брови домиком. Как нарисованный ребенком вигвам.

Джимми сказал:

— Думаю, на Карстена можно положиться. Он просто слишком добрый. Не привык продавать, привык покупать. Знает, каково это — остаться на бобах. Слишком хорошо знает. Слишком добрый.

Карстен сказал:

— Я верну деньги, точняк.

Так вот сегодня он пришел, все так же не понимая, почему его знакомый до сих пор не заплатил.

Я говорю торговцу:

— Все платят, такова жизнь. Все платят.

Торговец говорит:

— У меня нет денег. Именно сейчас денег у меня нет.

Он стоит у кассы. Я слышал, как она издала лязгающий звук, когда мы вошли в магазин.

Он говорит:

— В понедельник. В понедельник деньги будут.

Я показываю на кассу:

— Сумма небольшая. Не стоит оставаться в должниках.

Торговец оглядывается через плечо, из подсобки выходит женщина. Он говорит:

— Гоночные у нас есть, если именно они вас интересуют, большой выбор.

Мы выходим за ним на улицу. Он машет руками, показывает на ценники, на педали, приподнимает велосипед, чтобы мы посмотрели, как крутится переднее колесо.

Он говорит:

— Жена не знает, что я снова подсел.

Показывает нам гоночные велосипеды.

— Если она узнает, то выгонит меня. И все, конец. Я слишком часто ее подводил.

Придерживает велосипед за седло, наступает на педаль, показывая, как легко на этой модели переключаются скорости.

— Вы уж подождите до понедельника… Я добавлю сотку за беспокойство.

Я заметил велосипед, стоящий в конце ряда, маленький синий мальчиковый велосипед.

— Я возьму вон тот.

У него серебряные молнии по бокам, а с руля свисают кожаные шнуры.

Мы подходим к велосипеду.

— Я забираю его, и мы в расчете.

— Но он стоит значительно дороже, чем…

И он прав, велосипед стоит в два раза больше, чем он мне должен.

— Мне все равно, в противном случае я заберу сумму, которую ты мне должен, из кассы. Плюс проценты за просрочку. Или же забираю велосипед.

Трудно втиснуться в автобус с велосипедом. Иду согнувшись, придерживая руль рукой. Пока добрался до дому, заболела спина. Успеваю нюхнуть чуток, прежде чем отправиться за Мартином.