— Эди, — пала грузная миссис Гринхилл на ненадежный кухонный стул, — подите-ка принесите мне чайную ложку бренди из буфета в столовой. Совсем сил нет.

— А если заметит? — с сомнением спросила Эди.

— Да не пожалеет он для меня ложечки бренди, — отмахнулась миссис Гринхилл.

От самой уже двери Эди вернулась, видимо, не договорив.

— И подумать только, пришел в себя и не разрешил нам вызвать врача! Раньше, случись с ним такое, первым делом принялся бы названивать, верно?

— Да в последнее время он сам на себя не похож, — кивнула миссис Гринхилл, обмахиваясь грелкой для чайника. — Я тоже это заметила.

— С самого того дня, как я припоздала с чаем, а он не сказал ни слова. Помните, что я тогда сказала? И читает теперь не так много, как раньше. Часами сидит и руки свои потирает. Должно быть, думает. Ох, у меня прямо мурашки по коже, правда, когда я вижу его таким! А как он на меня порой смотрит! Поневоле решишь, что…

— Довольно, Эди. Сбегайте-ка лучше за бренди. Не одному мистеру Тодхантеру худо сейчас в этом доме.

Однако мистеру Тодхантеру было уже не худо. Хотя и впрямь успев было подумать, что настал его час, он, к своему изумлению, пришел в себя, отдышался и с целехонькой аневризмой принялся читать короткую заметку под заголовком, который едва его не убил.

В заметке без затей сообщалось, что мистер Исидор Фишер, американский эксперт в области эффективности производства, приглашенный для реорганизации концерна «Объединенная периодика», сбит грузовиком на Флит-стрит, у самого здания концерна, по пути на обед, и умер на месте.

Четыре дня ушло на расследование обстоятельств происшествия, в результате чего выяснилось следующее.

Мистер Фишер шел по улице не один, а в компании молодого человека, также сотрудника «Объединенной периодики», по имени Беннет; они направлялись пообедать.

По всему судя, мистер Фишер и Беннет переходили Флит-стрит, причем последний находился со стороны приближающегося транспорта. Они обошли сзади стоявший у тротуара автобус, и Беннет увидел, что к ним приближается грузовик. Он отступил, при этом загородив собой обзор Фишеру, и тот, в увлечении разговором не заметив грузовика, продолжал двигаться вперед. Беннет схватил его за руку и попытался оттащить на себя, но было поздно. Поскольку грузовик ехал без превышения скорости, сам Беннет, проявив обычную осмотрительность, без труда успел отскочить.

Свидетель, шофер автобуса, подтвердил показания Беннета и водителя грузовика. Он все видел, и ему показалось, что, заметив наконец грузовик, Фишер как будто бы не отпрянул, а, напротив, кинулся под колеса. Но это шофера не смутило, ему и прежде случалось наблюдать, как ведут себя пешеходы: им вроде бы кажется, что разумнее пробежаться вперед, чем отступить. По его мнению, виноват в случившемся был только сам Фишер.

Таким образом, причиной смерти признали несчастный случай, а всех участников оправдали — кроме погибшего, который не мог опротестовать вердикт.

Мистер Тодхантер у себя в библиотеке внимательнейшим образом изучил краткий отчет. Сам по себе несчастный случай был до того прост и зауряден, что, право же, никаких оснований не имелось прийти к тому выводу, к которому пришел мистер Тодхантер. Тем не менее он был убежден в своей правоте. Едва увидев заголовок статьи, мистер Тодхантер сразу с уверенностью, не поддающейся объяснению, понял, что смерть Фишмана была не случайна. Рука, протянутая якобы затем, чтобы спасти его… была протянута совсем для другого. Не оттащить его от колес, а толкнуть под колеса.

В горьком раскаянии мистер Тодхантер осыпал себя упреками.

Его слабость и трусость — вот что превратило славного молодого Беннета в убийцу.