Все еще дрожа, Ика постаралась освободиться от видения, она покачала головой и дворец исчез. Такое странное видение. Оно наполняло ее одновременно и торжеством, и страхом.

В последнее время слишком часто ее посещают видения, но не следует отвлекаться от настоящих событий. С каждым мгновением уменьшается возможность побега.

Дафна уже сидела в передней повозке, Гандар втолкнул Ику в следующую. Ика, определив расстояние между ними, раздумывала, насколько возможно удачное бегство.

— Я бы не советовал тебе бежать, — сказал нахмурившийся Гандар. — Побег не только безрассуден, он попросту невозможен.

Ика удивилась, что он так легко прочитал ее мысли, и сказала необдуманно:

— Я была бы плохим воином, если бы не думала о побеге. Я должна заботиться о своей госпоже.

— Зачем, желал бы я знать? Пусть кто-нибудь другой занимается ее проблемами. Впрочем, люди, подобные ей, всегда находят преданного помощника.

Ика не могла забыть, как Дафна охотно предложила отправить ее к Минотавру, но из головы не выходили слова Язона: «Жизнь ее бесценна для меня, охраняй ее ценой собственной жизни».

Она дала слово. Как она сможет посмотреть в глаза Язону, если откажется от него?

— Я обещала защищать ее, — повторила девочка упрямо, — и слово мое важнее моей жизни.

— Ну хорошо, дитя мое, оглянись по сторонам. Мои солдаты — хорошо обученные лучники. Тебя сразу же изрешетят, если ты сделаешь даже шаг в сторону. К чему такая жертва, если никому это не поможет?

Он рассуждал, как Дамос. «Обдумывай свои поступки, — говорил ей учитель, — смерть, не принесшая никому пользы, всего лишь бесплодная жертва».

Неохотно, но Ика признала правоту этих слов. Сейчас не время, нужно дождаться более благоприятной ситуации.

Раздался печальный звук раковины. Ика обернулась и увидела еще десятерых стражей в позолоченных одеяниях. Они двигались вдоль повозок. Очевидно, Минос боится упустить хотя бы одного из своих пленников.

— Поживей, — прошептал Гандар, — если не хочешь попасться под руку Самоса.

Самос, грузный и свирепый человек, хлестнул кнутом, приказывая всем остановиться.

— Готово? — спросил он Гандара, угрожающе подымая свой меч. Ика заметила у него на груди татуировку лабриса, но над ней угрожающе возвышались рога.

Бычьи рога.

Голова против ее воли загудела. По сосудам словно пробежал холодный поток. Ветер поднял ее как невесомую пылинку и понес куда-то вдаль.

Ика опустилась в темной и душной комнате. Было странное ощущение, что она находится в чужом теле и даже в чужом сознании. Она была совсем в другом мире: сознавала себя Икой, но при этом понимала мысли другой девушки.

Сквозь дымку она увидела, как появились семь закутанных в странные одеяния женщин со свечами в руках и окружили ее. Появилась восьмая женщина в таком же платье с капюшоном, держа в руках пару отполированных рогов. Рога Посвящения.

Мысли женщины становились понятны Ике. Замерев от страха, она смотрела на эту пару рогов, поставленную на специальную опору.

Хотя лица женщин были в тени, она понимала, что связана с ними каким-то образом. Более того, она бы с готовностью приняла смерть ради них и, в особенности, ради их главной жрицы Наоры. Но то, что они требовали от нее, шло вразрез с ее ожиданиями.

Наора, ее наставница на протяжении многих лет, прошептала ей на ухо:

— Ты Лара, Прорицательница, избрана самой Матерью вершить правосудие. Каковы бы ни были твои пожелания, твой долг — подчиняться велениям богини. Это твоя судьба.

Ика чувствовала, как Лара колеблется в нерешительности. Она была слишком юной и неопытной и не знала, в чем истина.