– Думаю, он наконец то вырубился, – сказал Николас.

– С ним будет всё в порядке? – спросила я, не задавая вопрос никому конкретно. Я понятия не имела какой эффект оказывал демонический ликёр.

– У него будет жестокое похмелье. Вот и всё.

– Я должна спросить, почему вы оказались в демоническом баре, – сердито высказала я. – Но если его здесь стошнит, вы трое будете это убирать.

– Да, мэм, – ответил один из близнецов, и они все усмехнулись.

Они ушли, и впервые за четыре дня, я осталась наедине с Крисом. Он спал, но его присутствие наполнило комнату, окружив меня и успокоив моего Мори. Я и не знала, насколько сильно соскучилась по нему вплоть до этого самого момента.

Я подошла к дивану и посмотрела на него. Как кто то мог вырубиться пьяным и всё ещё выглядеть таким красивым?

Он, вероятно, будет выглядеть хорошо даже с похмелья.

Я выключила свет и вернулась в постель. Не прошло и пяти минут, как я услышала доносившиеся из гостиной комнаты стук и проклятья.

Я нашла Криса в полусидящем положении, он пытался снять ботинки. Покачав головой, я подошла к нему и помогла снять мокрую обувь. Он одарил меня широченной улыбкой, от которой моё сердце встрепенулось.

– Спасибо, – пробормотал он, и потянулся к пуговицам на рубашке.

Мой пульс подскочил.

– Что ты делаешь?

– Мокрая.

Несколько минут я наблюдала, как он безуспешно расстёгивал рубашку, а потом сдалась и сделала это за него.

– Мне надо было позволить тебе спать в мокрой одежде, – проворчала я, высвобождая его руки из рукавов. Я пристально смотрела ему в лицо, чтобы не пялиться на его скульптурную грудь и твёрдый как камень пресс. Не, туда я не посмотрю.

Как только его руки освободились, он опустил их к джинсам. Он расстегнул пуговицу, но мокрые джинсы прилипли к его телу. Он ни за что не выберется из них без помощи.

– Ляг.

Я толкнула его обратно на диван, и он не споря подчинился. Схватив пояс его джинсов, я стянула их с бёдер и вниз по его длинным ногам. В один момент моё сердце едва не остановилось, когда его боксеры стали спускаться вместе с джинсами, и мне пришлось вернуть их на место. Ко времени как я кинула мокрые джинсы на пол, я пылала жаром, и мой желудок превратился в комок нервов.

Мне надо было прийти в себя. Я неспешно принесла ему полотенце, которое быстрее помогало мне, а не ему. Я накрыла его одеялом. Крис открыл глаза и снова сокрушительно улыбнулся мне.

– Ты такая красивая.

Помимо своей воли я улыбнулась.

– А ты пьян.

Его глаза стали печальными.

– Я пытался забыть.

– Забыть что?

– Что ты ненавидишь меня. Мне невыносимо, что ты ненавидишь меня.

В груди заныло.

– Я не ненавижу тебя. Ты иногда мне не нравишься, но я никогда бы не смогла возненавидеть тебя.

Он закрыл глаза и выдохнул. Когда он снова открыл глаза, улыбка заиграла в уголках его рта.

– А сейчас я тебе нравлюсь? – игриво спросил он.

– Я ещё не определилась.

Он поднял руку, и я сдуру позволила ему взять меня за руку. В следующий миг я уже растянулась на нём, и он крепко меня обнимал.

Я попыталась выскользнуть на свободу, но замерла, почувствовав твёрдый член на своём бедре. С пьяным Крисом я могла справиться. Пьяный возбуждённый Крис – это уже совсем другая история.

Казалось, он почувствовал моё волнение, даже в своём пьяном состоянии, потому что он приподнял меня, и теперь моё лицо нависало над его лицом. Я руками упёрлась в его грудь, но он не позволил мне отодвинуться дальше.

– Дай мне встать.

– Скажи, что я тебе нравлюсь.