— Джо, может, ты пойдешь со мной? — Малыш покраснел до кончиков ушей. — Это мое первое родео в жизни.

Проклятье! Он должен сказать «нет». Он должен уйти. Он не хочет иметь ничего общего с этим ребенком. Но тут теплая волна воспоминаний, как собственный отец учил его заарканивать лошадь и держаться в седле, нахлынула на Джо. И снова боль кольнула его сердце. Он никогда не сможет сделать то же для своего сына.

Большие карие глаза смотрели на него с такой надеждой, с таким доверием, что нужные слова застряли в горле. Раздраженно выдохнув, Джо выпрямился.

— У меня другие дела, паренек. Твоя мама поможет тебе.

Веснушчатое лицо мальчугана нахмурилось.

— Никто из ребят не держится за мамину ручку, — пробормотал он, ссутулив плечи и отворачиваясь. — Счастливо, Джо.

Он медленно побрел к арене, стуча каблуками своих сапожек по доскам настила, а Джо, глядя на него, вдруг почувствовал, как в душе его зашевелилось чувство вины. Казалось, эти худые плечики под красной фланелевой рубашкой несли на себе всю тяжесть мира. В жизни каждого мальчишки бывают моменты, когда нужна не материнская ласка, а отцовская твердость и уверенность. Именно это требовалось сейчас Коли. Где сейчас его отец? Почему он не с сыном? Господи, ну не его это дело, снова напомнил себе Джо. И все же он ничего не мог с собой поделать.

Двумя шагами он нагнал Коди. Тот шел насупившись, глядя прямо перед собой, но, увидев Джо, тут же расцвел счастливой улыбкой.

— Я могу уделить тебе лишь пару минут, — Джо постарался сказать это как можно суше, — не больше.

— Я постараюсь быстро. — Рука Кода скользнула в его ладонь.

В Джо проснулась вдруг нежность к этому малышу, но он решительно прогнал ее и высвободил свою руку. И туг же пожалел об этом. Стремясь загладить свою резкость, он дружески обнял мальчика за плечи.

— И сколько же тебе лет?

— Шесть. — Кода перевел взгляд на арену и добавил тише:

— Почти.

— То есть сейчас тебе пять. Мальчик кивнул, не отрывая взгляда от арены.

— Это очень хорошо, — сказал Джо, легонько сжав его плечо. — В шесть лет уже поздно начинать, а в пять в самый раз. Я сам начал участвовать в родео, когда мне было пять лет.

— Правда?

— Конечно.

Так, вдвоем, они и подошли к арене. Каблуки сапог тут же утонули в грязи. Джо и Коди встали рядом с другими участниками. Голос комментатора гремел прямо над ними. Аплодисменты и смех сопровождали выступление каждого маленького участника.

Джо заметил, что другие ребята были выше и крепче Коди. Но, заглянув ему в глаза, он увидел горевшие в них мужество и отвагу.

— Я хочу быть ковбоем, как мой отец. — Глаза Коди на один долгий момент остановились на нем. — Ты ведь тоже ковбой. — Взгляд его упал на овальную серебряную пряжку Джо — свидетельство его побед. — Ты чемпион мира. Я слышал, как это объявляли.

Да, он был чемпионом, целых три раза. Но больше это не повторится. Никогда. Награды теперь не имели для Джо никакого значения. За эти пять лет, с той самой дождливой ночи, он ни разу не сел на быка или на необъезженную лошадь.

Мальчик рядом с ним робко улыбнулся:

— Мой папа тоже участвует в родео.

— Правда? — Тут фамилия этого мальчугана вызвала в его памяти другое имя. — Так твой отец Флинт Томас?

Лицо Коли вспыхнуло от гордости, и мальчик кивнул.

Не ковбой, а показушник, подумал Джо.

Флинт Томас всегда напоминал ему разряженную новогоднюю елку, когда важно расхаживал в ковбойской одежде с бахромой и медными заклепками.