Сзади подошли Джо и полицейский: их каблуки застучали по деревянным планкам крыльца. Она не могла оторвать глаз от сына, глядя на белые облачка пара, вылетающие из его полуоткрытых губ, взлохмаченные, влажные на концах волосы. Подавив готовое вырваться рыдание, она осторожно отвела прядь темно-каштановых волос с его лба. Его темные глаза вдруг распахнулись.

— Мама?

— Коди! — Она заключила его в объятия, прижав к себе изо всех сил, обхватив руками все маленькое тельце. Беззвучные рыдания сотрясали ее, несмотря на все усилия удержать их. Но слезы облегчения, горячие, очищающие слезы катились безудержно по ее щекам. Она глубоко вдохнула его запах: он пах дымом, мокрой шерстью и дождем. Щеки его казались ледяными. Она погрузила пальцы в его волосы на затылке и держала его так, словно боялась снова потерять.

Через некоторое время он просипел:

— Мама, ты меня задушишь.

Она слегка разжала свои объятия, почувствовав, что одновременно плачет и смеется от радости. Прижавшись лбом к его лбу, она посмотрела прямо в его карие глаза:

— Где ты был?

— Здесь. — Он отодвинулся от нее. — А где Джо?

— Прямо перед тобой, ковбой. — Джо опустился перед ним на колени и взъерошил ему волосы.

— Тебя здесь не было. Я приехал к тебе, но тебя не было.

Марти почувствовала слезы в голосе сына.

— Почему ты убежал? Он пожал плечами:

— Потому что Джо всегда меня слушает.

— Извини, дружок, — сказал Джо. — Если бы я знал, что ты приедешь, то я бы тебя подождал. — Он похлопал Коди по спине и сморгнул вдруг набежавшую слезу. — Теперь я всегда буду ждать тебя.

— Обещаешь? — спросил Коди, потянувшись всем телом к нему.

— Обещаю. — Джо обнял их обоих, обхватив своими сильными, крепкими руками. — Но и ты должен мне кое-что пообещать, Коди, — продолжил он низким и хриплым от переполнявших его чувств голосом.

Ее сын кивнул, ожидая, что скажет Джо.

— Больше никогда не уходи, не сказав маме. Договорились?

— Договорились. — Он широко улыбнулся им обоим.

После того, как уехали полицейские, они еще долго сидели обнявшись, уютно устроив Коди между собой и укачивая его. Они медленно покачивались вместе взад и вперед, и это давало Марта ощущение тепла и безопасности, словно колыбельная песня в раннем детстве.

Еще через час она снова была дома, который после отъезда полицейских и Флинта погрузился в спокойную, уютную тишину. Марта стояла в дверях комнаты Коди, прислонившись к Джо, который крепко прижимал ее к себе, одной рукой мягко поглаживая по спине, а другой играя ее волосами. Они вместе смотрели на Коди, который мирно сопел под одеялом в слабом свете ночника. Звук его ровного дыхания давал ей ощущение мира и спокойствия.

— Я готова так стоять всю ночь, — пробормотала она приглушенным голосом из-за его плеча.

— Тогда я буду стоять с тобой.

— Всю ночь? — Внезапно вспыхнувшая надежда заставила ее напрячься.

— Всю жизнь, — ответил он.

Руки ее еще крепче обняли его за талию. Она знала это. Она знала, что он всегда будет здесь с ней… и с Коди. Только Джо мог дать ей силу, в которой она так нуждалась в моменты слабости, только он мог наполнить содержанием всю ее жизнь.

— Я не хочу, чтобы для окружающих оставался вопрос, семья мы или нет, — сказал он, касаясь дыханием ее лба.