|
Ален почти забыл о том, что его отец умер. Ему казалось, что он сейчас увидит его, будет с ним говорить, и в то же время немного завидовал супругам Фукре, которые знали его отца лучше, чем он. - Сколько вам лет, господин Ален? - Через месяц будет семнадцать. Г-жа Фукре еще раз взглянула на мужа, и ее взгляд означал: "Вот видишь!" Разве от него что-то скрывали? Разве нельзя было при нем говорить обо всем? - Но вот уже несколько дней, как я чувствую себя гораздо старше. - Вам надо заходить к нам почаще. Как-нибудь в воскресенье я обойду с вами Малувиль и расскажу вам историю каждого камня. Не знаю, что они теперь будут делать. Кажется, большинство акций в руках у графа и у Бигуа. Все думают, что они без труда получат автобусный маршрут и к будущему году построят еще домов пятьдесят. Как говорят, всегда нужен кто-то, кто войдет в дом первым. А все-таки, не будь вашего отца, здесь по-прежнему находился бы парк господина д'Эстье. Еще одна деталь, которую вы, быть может, не знаете, а я должен вам о ней рассказать. Вам известно, как он стал графом? Я узнал это от племянника, который служил клерком у нотариуса в нашем городе. До революции семья графа торговала скотом, их фамилия была Патар. Они ездили по ярмаркам. Перепродавали лошадей. Когда разыгралась революция, они стали скупать национальные имущества, в том числе замок, принадлежащий графам д'Эстье. Хозяева замка прятались где-то на ферме. Говорят даже, что как раз Патары и выдали их и они окончили жизнь на гильотине. Патары заняли их место, потом, сорок лет спустя, изловчились, переменили фамилию и добились графского титула. Ваш отец от души посмеялся, когда я рассказал ему это. В тот день я уж наверняка доставил ему удовольствие. - Еще кусочек пирога? - предложила Алену г-жа Фукре. Рот у него был полон сладким, душистым тестом, а голова слегка кружилась в приятном тепле, царившем в доме. - Я вам еще много чего расскажу, дайте срок! Я понимаю, ваш отец был настолько занят, что не мог говорить с вами обо всем. Возможно, на днях некоторые протянут вам руку, и это будут мерзавцы. Другие, может быть... Снова взгляд г-жи Фукре. За занавеской промелькнула чья-то тень. Какой-то мужчина стряхивал на улице грязь с сапог, прежде чем открыть дверь. Он вошел, держа в одной руке удочку, в другой - мешок с несколькими мелкими рыбешками. - Простите, - сказал он, увидев гостя. - Входи, - отозвался Фукре. - Я думаю, ты узнаешь его, это сын Эжена... Он закусил губу и быстро добавил: - Эжена Малу. Это Ален. - Вы поедите с нами, господин Жозеф? Почему возникла какая-то неловкость? Чувствовалось, что это произошло неожиданно. Новый гость опустил свою рыбу в раковину на кухне, вытер руки полотенцем с красной каймой, которое висело там, и протянул руку Алену. - Очень рад, молодой человек... Он тоже поправился: - Очень рад, господин Малу. Извините, что я такой грязный. Я был на берегу реки, где страшная грязь, и поскользнулся. - Поди переоденься! - сказал ему Фукре. Вельветовые брюки рыболова были в грязи выше колен. - Поторопись и присаживайся к нам! Значит, у вновь прибывшего была здесь комната, куда он и направился, словно находился у себя дома. Г-жа Фукре поставила на стол еще одну тарелку и отрезала кусок пирога. Фукре вполголоса объяснил Алену:. - Это славный человек, господин Ален. |
