А ещё — прятали от слуг Владыки, которые, как оказалось, были где-то рядом. Мне рассказали об этом.

Что ж, тем лучше, что Лимб, сотворённый Сердцем с моей помощью, получился настолько огромным. Найти одного человека, пусть и с невероятными способностями, в целой галактике — занятие не из простых…

Всё это проскакивало в моих мыслях за доли секунд. Я всё также находился в космическом пространстве, но теперь силой воли мог не только перемещаться в нём, а ещё и будто просматривать разные вариации происходящего, листать время назад и…

Вперёд…

В любой точке пространства…

Только в этом не было нужды. Том, что будет дальше, меня ничуть не интересовало. Я прекрасно осознавал, что на самом деле меня здесь нет. Это всего лишь интерфейс, предоставленный мне Сердцем. До меня только что дошло — я сам попросил артефакт об этом. Мне требовалось найти одно-единственное воспоминание, прежде чем подохнуть от нанесённых Псом травм.

Поняв это, стало гораздо проще ориентироваться. Ментальный взмах, и ряд воспоминаний проскочил мимо меня. Всё это я помнил, и сейчас долгие годы, предшествовавшие главному, были бесполезны…

Реальность ускорилась, смазалась. Заметив нужную «закладку», я остановился.

И увидел всё, что происходило на Земле с момента её формирования. Я не просто видел это… Нет, ещё и участвовал… Во всём!

Люди… Как бы помягче выразиться?…

Короче говоря, Дарвин был кругом не прав.

Гуманоиды были созданы с помощью Сердца. Оно просто использовало мои воспоминания о других мирах, и создало разумную форму жизни. Для чего, зачем? — я не имел ни малейшего понятия. Но когда оказался на третьей планете от Солнца впервые, здесь уже обитали пещерные племена.

Земля подходила для моих целей идеально. Крошечный мирок на задворках галактики с приемлемыми параметрами для жизни, удалённый, скрытый гравитационными, энергетическими и пространственными аномалиями от большей части обозримого космоса. Да ещё и с прямым доступом ко второму слою реальности, к Нави.

В неё мы скидывали всё то, что не подходило для этого мира. Всё убогое, ужасное, мерзкое и опасное. Скидывали — и черпали оттуда энергию, которая могла существовать в первозданном виде только там. А ещё через Навь можно было спокойно попасть в любую точку галактики. И даже несмотря на демонов и ужасы, которые копились там со временем, мы не брезговали пользоваться этим местом.

Предтечи сказали, чтобы я не задумывался о последствиях. Они пообещали, что я сотворю предначертанное здесь.

И я принялся творить. Стал для аборигенов богом, и со временем привёл за собой ещё массу подобных, найденных в других системах.

В одиночку справиться с поставленной задачей я не мог, даже с помощью Сердца. Мне требовались те, кто умеет нечто определённое — инженеры, маги, учёные, химики, мироходцы, энергеты…

Вместе мы ковали этот мир. Его историю, взлёты и падения.

Один, Тор, Перун, Кали, Зевс, Аид, Гефест, Ра, Энки, Кетцалькоатль, Аматерасу и ещё десятки и сотни других имён. Я помнил их всех.

Помнил горячую Иштар, постоянно защищающую людей, которых большая часть моих «детей» считали обычным скотом.

Помнил яростную Кали, готовую взорваться по любому поводу, и однажды отвесившую Одину такой удар, после которого он навсегда лишился глаза.

Помнил весельчака Апполона, который ежегодно устраивал в небесах невероятное представление на своём летающем корабле, а люди, глядя на это, ликовали и радовались.

Мардук, Яхме, Архиман… Брахма, Вишну, Шива… Осирис, Исида, Сет…

Их было много. Они приходили и уходили, сменяли друг друга, пока шла работа над Золотым городом.

И лишь один я оставался неизменным.

Локи. Морок. Ананси. Гермес.