Если что-то и могло сделать этот момент почти приятным, так это вид Эдварда, корчившегося на другом конце зала за столом истца. Он все еще что-то настойчиво нашептывал своему адвокату. Лицо пожилого адвоката было морщинистым и худым, а взгляд — затравленным и беспокойным.

И тут пристав постучал молотком.

— Суд по делам семьи штата Коннектикут начинает свою работу. Председательствует достопочтенная Марта Ди Портер. Пожалуйста, садитесь.

Судья лет пятидесяти, высокая и стройная, с посеребренными сединой каштановыми волосами и легким загаром на лице, окинула зал заседаний темными глазами, которые, вероятно, видели намного больше страданий, чем выпадает на долю обычного человека.

— Судья Портер — женщина? — услышал Лайам шепот Бей.

— Это замечательно, — прошептала ей в ответ Тара.

— Заслушивание прений сторон в деле Хантер против Мэлоун, — читал секретарь суда. — Ходатайство о принуждении…

— Извините меня, — перебила его Линдси Уиншип, поднимаясь со своего места. — Ваша честь, если позволите, я бы хотела обратиться к делу неотложной срочности.

— Хорошо, мисс Уиншип… Вы адвокат защиты?

— Да, ваша честь. До этого момента я представляла в вышеупомянутом деле Лили Мэлоун и несовершеннолетнего ребенка Роуз Мэлоун. Однако я должна сделать самоотвод по причине конфликта интересов.

Лили коротко вскрикнула, словно раненое животное.

На другом конце зала сидел Эдвард, внимательно и настороженно наблюдая за происходящим. Его адвокат шептал ему на ухо, объясняя, что происходит, и на лице Эдварда стала расползаться медленная улыбка — она появилась только на поверхности, не затронув его души, как будто у него ее не было вовсе. Лайам видел, что Эдвард реагировал лишь на звук боли, и почувствовал к нему отвращение.

Лицо Лили было похоже на трагическую маску, когда Линдси разложила свои бумаги и повернулась к судье.

Нагнувшись, она положила руку Лили на плечо и что-то прошептала ей на ухо.

— Ваша честь, — вступил адвокат Эдварда, — это в высшей степени не соответствует правилам, и я возражаю. Оставить мисс Мэлоун без адвоката в данный момент неприемлемо. Мой клиент ждал девять лет, чтобы встретиться со своей дочерью.

Ребекка, адвокат Джуди, хмыкнула, а потом вдруг громко рассмеялась.

— Судья Портер, — сказала Линдси Уиншип. — Я хочу представить вам эти письменные показания, данные под присягой, и распоряжение суда в поддержку моей новой клиентки. Как видите, по этому делу уже было вынесено судебное решение с довольно серьезной проблемой с точки зрения правовых норм. Можно мне подойти?

— Да, — разрешила судья, и Линдси вышла вперед, чтобы положить один документ на стол секретаря, а другой — на стол истца, прямо перед Эдвардом.

Наблюдая за всем из второго ряда, Лайам видел, как побледнел Эдвард. Его лицо стало серо-белым, словно брюхо акулы. Адвокат пытался взять у него из рук этот документ, но Эдвард явно не хотел его показывать. И как только старый адвокат наконец смог вырвать у него документ, его лицо тоже приобрело свинцовый оттенок.

— Как видите, ваша честь, — сказала Линдси, после того как секретарь, занеся документ в свой журнал, передал его судье, — мистер Хантер уже имеет серьезные проблемы с выплатой алиментов на ребенка.

— Ваша честь, — воскликнул адвокат Эдварда громовым голосом, — это судебное решение было вынесено много лет назад. Оно было вынесено по отношению несовершеннолетнего ребенка, который не только не является предметом рассмотрения на этом заседании, но уже и совершеннолетний!

— Мне двадцать один год, — произнесла Ребекка, вставая.