Она начала просматривать корешки чеков, заполненные профессором. Текст втиснут в узкие пространства, но рука несомненно профессорская. Коммунальные расходы, подписка на журналы, счета за продукты. Нашла она и корешки трех пропавших чеков по выплате кредита.

Это было уже некоторое подтверждение. Если бы найти чеки! Кейт испытала чувство облегчения: по крайней мере, профессор намеревался заплатить по кредиту. Значит, остается одна возможность — Дженис.

Но таким доказательством не воспользоваться. Ей надо каким-то образом соединить Дженис с пропавшими чеками.

Кейт встала, оглядела комнату. Алоиз свернулся в клубок на кровати, на одной из подушек. Кот нехотя взглянул на нее. Кейт подошла к нему, погладила и увидела на прикроватной тумбе обрамленную фотографию, почти скрытую стопкой книг. Поднесла к глазам.

На ней был запечатлен молодой человек, профессор. Он держал за руку девушку. Молодые люди улыбались друг другу, забыв о фотографе. Кейт смотрела на снимок. Ей было интересно, на какой женщине он был женат, но глаза, улыбавшиеся профессору, принадлежали не Глории Нил. Они принадлежали Мэриан Тисдейл. Кейт поставила фотографию на место, смутившись оттого, что заглянула в интимный мир других людей.

Рядом с этим снимком увидела собственное изображение. Фотографию сделали, когда ей было десять или одиннадцать лет, в Хеллоуин. Кейт была одета как Пеппи Длинный Чулок. В волосы вставлена проволока, чтобы косички торчали в разные стороны. А вот и Гарри, совсем еще маленький. Он был похож на сорванца из «Оливера Твиста».

Кейт подошла к гардеробу, открыла обе дверцы. С одной стороны — деревянные ящики с нижним бельем и носками, с другой — брюки, рубашки и пиджаки. Все очень аккуратно сложено.

Кейт провела рукой по его любимому твидовому пиджаку. А затем сделала то, чего никогда не позволяла себе раньше, сунула руки в карманы. В одном кармане нашла сборник судоку в бумажной обложке, в другом — скомканный список бакалейных товаров. Кейт методично проверила всю одежду, вынимала клочки бумаги, на которых профессор записывал что-то, и положила их на столе. Напоминание — купить еду для кота, подстричься. Ничто не дало ей ключ к убийству.

Ал спрыгнул с кровати, подошел к ней и стал выписывать восьмерки возле ее ног. Она села на пол, положила кота к себе на колени. Он был тяжелым, теплым, родным.

— Он не вернется, Ал.

Кот ответил жалобным писком. У Кейт дрогнули губы.

— Извини.

Зарылась лицом в его мех. Сидели так, пока мех Ала не промок от ее слез. Потом Кейт тяжело вздохнула и спустила Ала с колен.

Кот немедленно вернулся на профессорскую подушку и, свернувшись в клубок, заснул.

Кейт открыла дверь маленькой кладовки. Там висело зимнее пальто и стояли картонные коробки. Кейт сняла верхнюю коробку и поставила на пол. В коробке оказались кубики Рубика — большие, маленькие, пластмассовые и старые, деревянные прототипы. Она вынимала их по одному, держала в руках и ставила рядом с собой на ковер.

Под кубиками оказался старый альбом в кожаном переплете. Кейт положила его на пол, уселась рядом, перелистала. Увидела фотографию родителей профессора. Профессор в коротеньких штанишках и матроске. С Джейкобом Доннели в подростковом возрасте во время шахматного турнира. Мэриан, Вилетта, Джейкоб и профессор 15 белой летней одежде. Еще один снимок — улыбающиеся лица, выглядывающие из прорезей в фанерном щите с нарисованными красотками в пляжных костюмах и их телохранителями.

Газетная статья и фотография шестерых молодых людей — среди них Джейкоб и профессор, члены интеллектуального клуба Бостонского университета.