Он повернулся и вошел в вестибюль.

Кейт снова страшно покраснела, и не потому, что глупо себя вела, а потому, что он решил, что она похожа на одного из братьев Марксов. Возможно, все дело в волосах. «Неподходящая мысль», — одернула она себя. Она как-никак математик. Математики не расстраиваются из-за волос. Особенно когда рядом разгуливает убийца. И все же она пригладила волосы и поспешила за шефом.

Входная дверь стояла нараспашку.

— Слишком поздно, — сказал шеф.

— Откуда вы знаете?

Кейт подошла поближе.

— Я не оставляю двери открытыми.

Он вышел на крыльцо и оглянулся по сторонам.

— Я — тоже, — сказала Кейт и шагнула на крыльцо.

— На взлом ничто не указывает.

— Значит, у этого человека есть ключ. В музее много ценных головоломок. На ночь мы всегда запираем дверь.

— У кого еще есть ключ?

Ей не понравился тон вопроса. Это был даже не вопрос. Скорее обвинение. Уж не решил ли он, что она сама заперла себя в подвале? Такую вещь даже человек с ее IQ вряд ли сделает.

— Ну?

— Не знаю. У Дженис. Возможно, у Джейкоба Доннели. Он — президент правления.

Она вспомнила, что Дженис открывала двери всем членам правления, пришедшим на собрание.

— Может, у Доннели и нет ключа, а у Дженис есть. Вероятно, и у других могут быть ключи.

— А мисс Круппс сегодня была с вами?

— Нет. Сегодня же воскресенье. В музее выходной.

— Гм.

Она поднялась вместе с ним в кабинет.

Там все было вверх дном. Бумаги рассыпаны, ящики наполовину выдвинуты. Книги и документы свалены в беспорядке на столе. Книги сброшены с полок на ковер.

Кейт в ужасе и гневе смотрела на это безобразие, а шеф тем временем позвонил в полицию и вызвал офицеров. Кейт пришла в еще больший ужас, когда увидела на столе цветную фотографию и черно-белую копию сканворда судоку.

Она осторожно подошла поближе.

— Ничего не трогайте. Стойте, где стоите, или выйдите в коридор, — приказал Митчелл, слушая, что ему говорят по телефону. — Быстро!

Попятилась. Больше ей ничего не оставалось.

Он вышел следом.

— Сюда едет ночная смена. Подождем на кухне, пока они снимают отпечатки. Впрочем, ничего интересного я не жду.

Он усадил ее за кухонный стол, а сам пошарил на полках. Вынул банку с кофе. Кейт тупо смотрела, как он наливает воду в кофейник. Молча приняла от него чашку.

У него зазвонил мобильник, и он пошел встретить полицейских.

Кейт услышала топот ног на лестнице. Затем шеф вернулся, сел напротив нее. Вытащил из кармана джинсов маленькую записную книжку.

— Расскажите мне, что случилось.

Она рассказала о том, как отключился свет. О том, как пошла в подвал. О том, как закрылась дверь.

— Ну-ну, все хорошо.

Она сердито на него посмотрела.

— Все плохо. Я боюсь. Кто-то убил профессора, а теперь пытается убить меня. И никто ничего не предпринимает.

Она умолкла, поразившись своей вспышке.

— Я хочу сказать…

— Я имел в виду, что вы хорошо излагаете. Логично. Точно.

Он вздохнул.

— А вот расследование, напротив, не двигается с места.

— О!

— О!

Патрульный Кэртис сунул голову в дверной проем.

— Мы сняли отпечатки в кабинете. Если нужно, мы и с витрин снимем.

— В других помещениях есть беспорядок?

— Ящики выставлены в коридор.

— Это я освобождала кладовку, — вмешалась Кейт.