— Восемь часов, — повторила Пру. — Тебе он понравится. Настоящий джентльмен.

Кейт тяжко вздохнула.

— Спасибо. Я устала. Увидимся утром. Спокойной ночи.

Последнее, что услышала Кейт, были слова тетки: «гарантия занятости».

Глава семнадцатая

Старый «бьюик» Пру стоял напротив дома ровно в восемь. Кейт схватила пиджак, вспомнила о джемпере шефа, сунула его в коричневую хозяйственную сумку и поспешно вышла из дома.

— Извини, что заставила тебя ждать, — сказала Кейт и уселась на сиденье.

Пру облачилась в платье с крупными алыми розами. Лицо скрывала шляпа с широкими полями, при взгляде на нее Кейт пришел на память фильм «Унесенные ветром».

— Тетя Пру, октябрь на дворе.

— Сегодня утром заседание садового общества. Оттенки роз.

— Ты занялась садоводством?

— Да что ты, нет! Просто хожу на собрания. Зачем я в своем возрасте стану копаться в грязи?

— Ты еще не старая.

Большая шляпа заслоняла Кейт обзор.

— Достаточно старая, чтобы кое-что понимать.

Эта фраза напомнила ей о прежней Пру, и Кейт пожалела, что напомнила тетке о возрасте. Шляпа качнулась — Пру отъехала от поребрика.

Кейт съежилась: тетка даже не посмотрела, идет ли другая машина.

— Ты позавтракала? Девушка не должна сидеть на одном кофе. Неважно. Я должна купить у Райетт десерты и привезти их на собрание. Ты там сможешь позавтракать.

Пру свернула в конце улицы, не снизив скорость.

— Я записала на листке номер гаража Эндельмана. Вон там, на сиденье. Норрис сказал, что ему можно звонить после двенадцати. Он выяснит, что случилось с машиной.

Они выехали на Мэйн-стрит. Пру проехала знак остановки.

Неудивительно, что ее оштрафовали.

Кейт взяла листок. Тетка изменила образ жизни, но канцелярские предпочтения остались прежними: бумага с водяными знаками цвета лаванды, сверху — гирлянда из крошечных фиалок. Кейт положила листок в сумку.

Пру поставила «бьюик» напротив кондитерской Райетт, заняв сразу два парковочных места и проигнорировав счетчик оплаченного времени. Провела Кейт внутрь.

Через несколько минут Кейт вышла на улицу с большой банкой кофе с молоком и пакетом со знаменитой булочкой с корицей.

День был холодный, и Кейт заспешила по дорожке, обходя лужи, оставшиеся после вчерашнего дождя. Пока шла, планировала дальнейшие действия.

Ей нужно прибрать в кабинете, закончить с ящиками, спрятать фотографии, чтобы их никто не нашел. Затем еще раз подумать над сканвордом. Она надеялась, что судоку приведет ее к убийце.

Шефу полиции она не доверяла. Ведь и профессор ему не доверял. Судя по всему, профессор рассчитывал, что она найдет убийцу, сохранит музей, осуществит его мечту. Сердце шептало ей: «Останься!» Но такие мечты, думала она, свойственны детям. В Александрии у нее есть работа. Когда убийцу поймают, она вернется в институт.

Кейт вошла в дом, на пороге ее дожидался Алоиз. Накануне, разволновавшись, она забыла его накормить. Впрочем, кот спокойно мог потерять несколько фунтов.

В его «мяу» слышался недвусмысленный упрек. Ал побежал по коридору к кухне, по пути остановился: хотел узнать, идет ли она следом. Она лишь секунду помедлила, прежде чем войти в кухню: оглянулась по сторонам и убедилась, что дверь в подвал заперта. Открыла дверь кладовки, заглянула внутрь.

Похоже, у нее появилась мания: за каждой дверью ей чудился преступник. Как бы до вечера не свихнуться.

Ал сидел возле пустой миски. Он был похож на рассерженного доктора Фу Манчу.

— Извини.

Она насыпала в миску сухой корм и открыла банку сардин для кошек.