— А ее нет, — продолжал настаивать Тони. — Просто Джинни Сью рассказала мне кое-что о жизни в Гранвилле. О гранвилльском «сарафанном радио». И в частности о том, что здесь все всегда узнается.

Кейт показалось, что это несколько пессимистический взгляд на вещи. Ведь не все становится известно местным сплетникам. Хотя…

— И если слух дойдет до нее…

— Думаю, она поймет, что это случилось задолго до того, как ты встретил ее.

— Да, однако ей будет неприятно, если придется стать объектом россказней.

— Значит, расскажи ей сам. Опиши все события, объясни, что все в прошлом. Открой ей правду.

Краска залила щеки Тони.

— Тони. Это ведь в прошлом, не так ли?

— Да. Я не знаю, почему вдруг решил пойти с Клодиной. Она не самая приятная женщина.

«Зато очень сексуальная, — подумала Кейт. — И любит быть в центре мужского внимания».

— Помнишь день, когда мы обедали все вместе? Джинни Сью тогда ушла почти сразу за тобой. Я хотел, чтобы она осталась, но она из местных, и я не знал, как бы она отреагировала на мое предложение. — Тони становился все пунцовее. — Поверить не могу, что рассказываю все это.

Кейт тоже не верила в то, что слышала, но точно знала, что ее щеки приобрели такой же цвет, как его.

— Вот. Клодина возникла передо мной, стоило мне войти в гостиницу после того, как я проводил Джинни Сью до машины.

— Подожди, но Клодина ведь ушла с шефом.

— Когда я встретил Клодину, его уже не было.

Почувствовала ли облегчение, услышав это, Кейт не разобралась.

— Она снова начала ко мне подкатывать. — Тони остановил рассказ и потер лоб. — Она… она затолкала меня в гардероб. Вся горела от нетерпения. А я был растерян, ведь мы только-только попрощались с Джинни Сью. И…

Кейт закрыла глаза.

— Прошу тебя, только не говори мне, что переспал с Клодиной.

— Нет. Но мы успели подняться ко мне в номер, прежде чем я пришел в себя. Клодина умеет уговаривать.

— Не сомневаюсь, — сухо заметила Кейт.

— Внутрь я ее не впустил. Но она стянула с меня пиджак и галстук и уже расстегивала пуговицы на рубашке, когда я остановил ее. В смысле мы находились в этот момент в коридоре. И когда я это понял, то, надо признаться, моментально остыл.

— А вас никто не видел?

Тони покачал головой:

— Я первым делом в этом удостоверился — осмотрелся, чтобы убедиться, что мы одни. Никого не было. Клодина к тому моменту разошлась, и я едва не бросился на нее. Так что пришлось себя унять, схватить пиджак и галстук с пола и открыть свою дверь. Клодина попыталась войти, но я захлопнул дверь у нее перед носом.

— Эх, Тони…

— Знаю-знаю. Только на полпути я понял, что не хочу путаться с этой дешевкой ради Джинни Сью, ведь у наших с ней отношений есть шанс. Да и… как бы это выглядело? Гордона убили, а я не знал, как еще отвязаться от нее.

— Тони, ты просто идиот. Не смей играть чувствами Джинни Сью. Несмотря ни на что, она моя подруга, и я никогда не прощу тебя, если ты разобьешь ей сердце.

Тони улыбнулся, и Кейт показалось, что это немного странная реакция.

— За последние двадцать четыре часа я слышу уже вторую угрозу.

— Какую еще угрозу? Я тебе не угрожала.

— Но ведь ты не простишь меня, если я разобью Джинни Сью сердце? Хотя это еще цветочки по сравнению с первой. Шеф Митчелл предупредил: если ты пострадаешь, а он узнает, что это произошло по моей вине, он собственноручно разорвет меня на клочки.