— В общем, да. Наверное. То есть я теперь занимаюсь совсем не тем, чем раньше, но… — Она пожала плечами. — Я дома.

— А я вырос в Вестчестере. Это в Нью-Йорке, — добавил он.

— Я знаю, где это.

— Не довелось мне устроить посиделки на нашей кухне. Забегал только время от времени — проведать бабушку.

— Тони, может быть, ты сразу скажешь то, что хочешь сказать?

Тони обхватил чашку обеими руками и взглянул на нее из-под своих длинных темных ресниц. Женщин такие бы не украсили, а вот Тони они придавали весьма привлекательный вид.

— Это так заметно?

— Другими словами, так заметно, что даже Кейт, чокнутая математичка, уловила? Если хочешь.

— Ты себя недооцениваешь. Все у тебя хорошо.

— Ха.

— Нет, правда…

— Тони, не тяни.

Тони сделал глубокий вдох.

— Ладно. Но ты должна пообещать, что никому не расскажешь…

— Тони, что за шпионские игры. Говори, и покончим с этим.

Впрочем, к этому моменту Кейт не хотелось, чтобы он говорил. С одной стороны, ей было интересно, с другой — она волновалась, и эти чувства не уживались. Было очевидно: что бы он ни собирался сказать, это так или иначе окажется негативом.

— Если насчет убийств, обещать ничего не могу.

— Нет. По крайней мере не думаю, что это имеет к ним отношение.

Кейт облокотилась на стол:

— Выкладывай.

— Помнишь, я рассказал тебе, как конфисковал у Гордона его мобильный?

— На чемпионате в Стэмфорде?

— Да. Я не все сказал. Я… — Он замялся. Взгляд Тони совершил путешествие по комнате и снова вернулся к чашке. — Дело в том, что перед этим я провел ночь с Клодиной. Я не знал, что она встречается с Гордоном. Она даже не давала это понять. Взяла и подкатилась ко мне в баре после церемонии открытия. Ты знаешь, как это бывает. То есть, может, ты и не знаешь. Я просто часто в дороге, и у меня нет времени э-э… завязывать длительные отношения. А на таких мероприятиях всегда полным-полно одиноких людей и…

— Я поняла. — Кейт не желала слушать подробности.

— Когда я задержал Гордона у входа в зону соревнований с телефоном, он обвинил меня в том, что я хочу выгнать его по личным мотивам.

— Из-за Клодины.

Тони кивнул.

— Это, конечно, была абсолютная чушь. Я не желал даже видеть ее снова. Но он раздул скандал, угрожал обратиться к организаторам и подать жалобу. Я отступил, но не из-за того, что его обвинения были оправданны, а чтобы избавить устроителей чемпионата от дополнительной головной боли, на которую такие типы не скупятся. Гордон имеет — имел — привычку мерить всех по себе и поэтому решил, что задел меня за живое. До конца чемпионата он вел себя как надутый индюк. Не стоит и говорить, что мы не были друзьями.

— Ты рассказывал об этом шефу Митчеллу?

— Нет. С той поры много воды утекло. Я не видел причины ворошить темное прошлое.

— Он все равно узнает.

Плечи Тони опали.

— Это было так давно.

— Он дотошный.

— Я заметил. Но нужно очень постараться, чтобы сделать вывод, что след к этому убийству тянется от того незначительного инцидента.

— Тогда почему ты ему ничего не сказал?

— В общем… я не хотел, чтобы знала Джинни Сью. Она милая девушка и могла все неправильно понять.

— Шеф не стал бы ей ничего рассказывать без необходимости.