|
Кстати, я не сомневаюсь, что наши противники скоро так и сделают. Им трудно смириться с потерей Золотого Меча. Тем более они и не подозревали, что он способен закрывать ворота. Я же пришел один и разговариваю с тобой как равный с равным. А сейчас даже сижу перед тобой без оружия. — Хорошо, допустим, что это все так. Но остается еще один момент, не менее важный. Меч — оружие рыцарское. И рыцарь может получить его или из рук того, кто посвящает его в сан, или добыть в бою. Я добыл Золотой Меч в бою с Синим Флинном и имею на него право. Мне он служить может, а тебе — нет. — Если на то пошло, сэр Хэнк, то я имею на Золотой Меч прав не меньше, чем ты, а даже больше. — Как это понять? Докажи. — Хорошо. Я не хотел говорить об этом, но другого выхода не вижу. Теперь приходит моя очередь мерить шагами столовую. Я хожу и обдумываю, как все объяснить Хэнку, чтобы он понял, а главное, поверил. Хэнк сидит за столом и внимательно следит за мной. Я останавливаюсь возле него и начинаю говорить: — Слушай меня внимательно, сэр Хэнк, но только не рассказывай никому того, что сейчас услышишь. Тебе никто не поверит, а ты навсегда прослывешь лжецом или сумасшедшим. Два раза мой дух, то есть мое сознание, вселялся в тебя. Первый раз, находясь в тебе, я победил Синего Флинна и отобрал у него Золотой Меч, а после вместе с Эвой сражался с оборотнями, вот здесь, на этом поле. Второй раз, будучи в тебе, я сражался на турнире с круном Дулоном, был вместе с Ялой в Красной Башне у святого Мога и закрывал врата из Мира Зла на Желтом Болоте… — А где же в это время был я? — Ты хочешь сказать, где было твое сознание? Оно спало, и ему снилось, что все это делаешь ты сам. Хэнк недоверчиво качает головой, и я начинаю горячиться: — Слушай, сэр Хэнк, я, конечно, не сомневаюсь в твоей доблести и в твоем мужестве, но посуди сам. Неужели ты думаешь, что из Мира Зла сюда пошлют такого воина, которого под силу победить простому рыцарю? Нет, у них точный расчет. Синий Флинн был такой боец, который должен был справиться с любым, слышишь, с любым рыцарем из вашего Мира. Если бы я не вселился в тебя тогда, на пути в Синий Лес, когда ты отдыхал возле ручья, быть бы тебе Черным Всадником! А крун Дулон? Этот был еще похлеще Синего Флинна! Мне с ним пришлось изрядно повозиться. Тебя бы он выбил из седла в первой же, ну, по крайней мере во второй схватке на копьях. О, Время! Зря я все это наговорил! Хэнк смотрит на меня исподлобья мрачным взглядом. Пальцы его мнут скатерть. Надо срочно исправлять положение. — Поверь, сэр Хэнк, и Синий Флинн, и крун Дулон владели такими приемами боя, о которых ты не имеешь представления. Я же эти приемы знаю, поэтому и смог победить их. Но если это тебя не убедило, то, — я наклоняюсь над Хэнком и говорю ему, понизив голос, — хочешь я расскажу тебе в точности, как ты ехал по Синему Лесу, как и откуда на тебя бросилась ларка. Расскажу, как ты дрался с Черным Всадником и каким приемом отрубил ему голову. Слово в слово перескажу твой разговор с Глупым Потаном. Во всех подробностях опишу, как ты бился с Синим Флинном, как убил потом Глупого Потана. Ведь всего этого, кроме тебя, никто не видел. Хэнк смотрит на меня с удивлением, а я продолжаю: — А главное, вспомни-ка поподробнее, как ты закрывал врата в Мир Зла. Что ты делал? Хэнк берет Меч: — Я сделал так. |
