|
Я вздыхаю и поднимаю ее: — Идите, вооружайтесь, сэр Хэнк. И скажите Симону, чтобы он принес мои щит и шлем. — Зря ты так, Хэнк, — говорит Эва, — он же убьет тебя! — Ну, это не так просто сделать! — бросает Хэнк и быстро выходит из столовой. Я беру Эву за руку: — Успокойся, Эвичка. В мои намерения не входит лишать жизни доблестного рыцаря Хэнка. Я даже воздержусь от того, чтобы его ранить. Поверь, мне самому он слишком дорог. Как никак я достаточно долгое время был им самим. Эва улыбается и целует меня в щеку. Мы решаем биться как раз там, где я сражался с оборотнями. После первой же серии атак, которые проводит Хэнк, я убеждаюсь, что нисколько не покривил душой, когда сказал, что ему суждено было стать Черным Всадником. Для своей эпохи Хэнк — отличный боец, но Синий Флинн и Дулон были бы ему явно не по зубам. Удары его быстрые, мощные и точные, но слишком прямолинейные. Да и мои удары он просто принимает на щит или клинок, но не отражает. Пора кончать. Делаю широкий замах слева. Хэнк пригибается и, тут же распрямившись, с силой бьет меня сверху по левому плечу. А я, быстро повернувшись на правой ноге, резко бью сверху по его Мечу, поражающему пустое пространство. Хэнк обезоружен. Приставляю ему к забралу клинок. Хэнк поднимает правую руку и снимает шлем. — Сдаюсь! Вкладываю меч в ножны и протягиваю ему руку, Хэнк пожимает ее. — Ты действительно непревзойденный воин, крун Андрэ! Он поднимает Золотой Меч и протягивает его мне рукояткой вперед: — Он твой. Ты будешь владеть им по праву победителя. Никто не посмеет сказать, что ты не завоевал его у рыцаря Хэнка в честном бою. Снимаю перевязь со своим мечом и отдаю его Хэнку: — Грех оставлять столь доблестного рыцаря без достойного его оружия. — Эва! — кричит Хэнк. — Прикажи накрыть стол и зови всех, кто есть, на обед в честь круна Андрэ. — Кстати, сэр Хэнк, — тихо говорю я, — если хочешь окончательно завоевать сердце Эвы, будь с ней попроще и поласковей. И попробуй, когда вы будете одни, называть ее Эвичкой. — Эвичкой? — Именно. Внезапно лицо Хэнка мрачнеет: — Слушай, крун Андрэ. Получается, что сын, которого носит Эва, твой? Я отрицательно мотаю головой: — Нет, сэр Хэнк, на этот счет можешь быть спокоен. Это будет действительно твой сын. Хэнк смотрит на меня с сомнением. — Ну, ты же помнишь, как все было? Хэнк кивает. — Тогда какие у тебя остаются сомнения? Считай, что я просто за этим нескромно подсматривал. А если уж на то пошло, то у меня есть своя дама сердца, которой я предан по гроб жизни. Это ее цвета и ее герб, — показываю я на голубой плащ и серебряных ящериц. — Как ее зовут? — Елена. — Она красива? — Она — прекрасна! Больше того, она умна, смела, и она тоже хороший воин. — Вот как?! — Скажу больше, она была в образе нагилы Ялы, когда мы с тобой бились с круном Дулоном, ходили к святому Могу и закрывали врата в Мир Зла. Хэнк поражен: — Значит, в вашем Мире и женщины не уступают мужчинам? — Ну, вашему Миру грех жаловаться. |
