|
Что ты делал? Хэнк берет Меч: — Я сделал так. Он рисует клинком восьмерку и делает выпад в ее центр. — И все? А ты что-нибудь говорил при этом? — Я… Я произнес… заклинание. — Какое? Откуда ты его узнал? Повтори его. Хэнк с ужасом смотрит на меня. — Повтори, не бойся, это же не твой Меч. Он не будет при этом творить того, что наделал твой Меч на Желтом Болоте. — Мне сказал его святой Мог. Но повторить его я не могу. Я не помню… забыл. — А ты и не можешь его помнить, потому что святой Мог сказал его не тебе, а мне. И это не заклинание, это имя твоего Меча, которое написано на клинке. — Тогда скажи его, если знаешь. — Имя это, — я перехожу на шепот, — Горшайнергол. Хэнк смотрит на меня с испугом, вдруг лицо его проясняется: — Я вспомнил! Именно Горшайнергол! — говорит и он тоже шепотом. — Но, сэр Хэнк, ты хорошо знаешь, какие страшные силы способно развязать это имя. Решишься ли ты еще раз произнести это слово, держа в руках Золотой Меч? Хэнк вздрагивает и бросает мой меч на стол. В глазах его ужас: — Нет! Никогда больше! И одного раза слишком достаточно для простого смертного. — Тогда зачем тебе Золотой Меч? Отдай его мне, я использую его в полную силу в борьбе с Миром Зла. А тебе, чтобы биться с нежитью, вполне достаточно и этого. Хэнк все еще колеблется, и я спрашиваю: — Неужели я все еще не убедил тебя? — Нет, крун Андрэ, все что ты говорил, звучало вполне убедительно. Но все это слишком невероятно, чтобы быть правдой. В этот момент сзади нас звучит женский голос: — Все, что он говорил, Хэнк, — это чистая правда. Мы резко оборачиваемся. В дверях стоит Эва, она внимательно смотрит на меня. Подойдя ближе, она улыбается: — Вот и конец моим сомнениям и раздумьям! Вот, значит, кто победил Синего Флинна, оборотней, круна Дулона. Вот кто охранял Ялу и закрыл врата в Царство Зла. — Ты хочешь сказать, Эва… — начинает Хэнк. — Подожди, — останавливает она его, — осталась последняя проверка. Крун Андрэ, отойдем подальше, а ты, Хэнк, останься здесь. Отведя меня в дальний угол, Эва шепчет мне на ухо: — Как ты называл меня той ночью, после боя с оборотнями? Ну, ты помнишь. — Эвичка. Лицо Эвы сияет. Она смеется: — Ты и есть! Вот Хэнк никогда меня так не назовет, — с сожалением добавляет она. — Он относится ко мне слишком почтительно. Мы возвращаемся к Хэнку, Эва кладет руку ему на плечо: — Все, что сказал крун Андрэ, — истина. Отдай ему Золотой Меч, Хэнк. Он заслужил его по праву. Лицо Хэнка каменеет. Он отрицательно мотает головой: — Нет. Раз он утверждает, что именно он одолел Синего Флинна и круна Дулона, а я этого не смог бы сделать, пусть докажет это на деле, а не на словах! Эва ахает, а я внимательно смотрю ему в глаза. Нет, он не шутит. — Следует ли понимать, сэр Хэнк, что ты вызываешь меня на поединок? — Да! — отвечает Хэнк. Он достает из-за пояса красную перчатку и бросает мне под ноги. |
