|
Печальный звон струн разбиваемого инструмента сливается с жалобным криком девушки. Тогда я решаюсь. — Эй ты! Барбос! — кричу я, не вставая с места. — Оставь девушку в покое и покинь это помещение! Монах медленно оборачивается, как бы не веря, что это к нему обращаются подобным образом. Я уже знаю, что это провокация де Ривака, но отступать нельзя. — Да, это я! Что ты вылупил свои рачьи глазищи? Ты слышал, что тебе сказали? Так не заставляй повторять! — А что здесь делает императорская гвардия? — как бы озадаченно спрашивает монах, обращаясь, однако, к своим людям. — А им, видимо, меченосцы мало бока помяли, так они сюда за добавкой приехали, — отвечает кто-то из хохочущей толпы. Я выжидаю, пока стихнет хохот, и спокойно говорю: — Ну, вот что. Я даю тебе минуту на то, чтобы ты оставил это помещение и забрал с собой этих жеребцов, которые только ржать и способны. Краем глаза замечаю, что молодой дворянин поднимается из-за своего стола. — Неужели непонятно, — заканчиваю я, — что вы нам мешаете? Если бы сегодня утром, собираясь в дорогу, я не надел под камзол кольчугу, мне пришлось бы плохо. Метко брошенный нож ударяет меня между лопаток. — Вот с этого и надо было начинать, — говорю я, вставая, обнажая шпагу и доставая револьвер. — Давно бы так! За дело, мушкетеры! Команду не надо повторять. Сверкают клинки, гремит несколько выстрелов. Мушкетеры и гвардейцы быстро вытесняют вооруженную толпу на площадь, где бандиты разбегаются, оставив несколько убитых и раненых. Особенно отличился молодой дворянин. Он был вооружен не шпагой, а узким обоюдоострым мечом, которым владел весьма искусно. Монах исчез так же незаметно, как и появился. Артисты принесли девушке новую гитару, слуги расставили опрокинутую мебель, принесли перемену вин и закусок. Застолье продолжалось под возобновившееся выступление артистов. Молодой дворянин подходит к нам и представляется: — Сэр Ричард Стэплтон из Англии. — Граф Джордж Саусверк, — отвечаю я. — Граф Анри де Легар, — представляется Андрей. — Мы с вами земляки, граф! — обрадованно говорит сэр Ричард, когда я предлагаю ему место за нашим столом. — Давно вы из Англии? — Порядочно. А вы? — Скоро год. Но в Англии я был недолго, всего полгода, после того как вернулся из Африки. У меня сразу отобрали дворянскую грамоту и заставили присягать пресвитеру. Ну, я и дал тягу. Сначала вернулся в Африку — слишком жарко. Оттуда перебрался в Испанию — слишком дымно. Теперь здесь, в Лотарингии. Но я смотрю, что и в этой стране коричневые начинают задирать носы. Правда, здесь есть люди, готовые укоротить их. Такие, как вы. Не разрешите ли присоединиться к вам? Для меня большая честь — драться рядом с вами. Да и вам, наверное, лишний меч в опытной руке не помешает. — С чего это вы взяли, что мы собираемся драться? — Помилуйте, граф! Неужели вы думаете, что я не знаю, кто вы такие? Вы — лейтенант императорской гвардии, а вы, граф, лейтенант гвардии кардинала Бернажу. Вы полагаете, я поверю, что вы встретились здесь да еще прихватили с собой человек двадцать гвардейцев, в том числе ротмистра и двух сержантов, для того, чтобы просто посидеть в кабачке и погулять по окрестностям Млена? — Вы слишком проницательны, сэр Ричард. |
