— Итак? — спросил Сандер, появившись этим утром перед кузеном Евгением.

— Быстро родятся только блохи, — любезно улыбнулся герцог.

— По-видимому, ты мог сказать мне это еще вчера, — пожал плечами Керст, надеясь, что лицо не выдаст его разочарования.

— Верно, верно! — покивал Евгений, как бы соглашаясь со словами Сандера. — Но, видишь ли, Александр, я очень спешил. Ты ведь представляешь себе, что это такое — «жажда свершения»? Ведь так? Нет? Ты терпеливо ждешь решения своей судьбы? Ты хладнокровен, ты никуда не спешишь, «жажда свершения» не сжигает тебя изнутри, ты это хочешь мне продать?

— К чему ты клонишь? — Было крайне трудно сдерживать эмоции, но Сандер старался. Он и в самом деле хотел «продать» Евгению тот образ, что строил с таким тщанием много лет подряд.

— Я хочу получить корону.

— Так бери ее, она твоя, — пожал плечами Сандер. — Или возникли затруднения?

— Девушка… Я думаю, ты все прекрасно понимаешь, Сандер. Ты ведь замечательно считаешь шансы, не так ли? Ты знаешь, я могу договориться с Матеусом и Дарией. По правде говоря, я с ними уже почти договорился, учитывая, что и армия у меня не чета их ополчениям. Но Тина Ферен или, вернее, принцесса Зои Верн ломает все соглашения. Торги начинаются заново, и игра приобретает характер случайного броска монеты. Никакой определенности, Александр, один лишь проклятый случай, не оставляющий места для настоящего искусства.

— Такое ощущение, что ты перепутал роли, — покачал головой Сандер Керст. — Это моя реплика.

— Точно, — легко согласился Евгений. — Я говорю не свои слова, а твои. Зачем? А затем, чтобы определиться в цене. Ты знаешь цену, знаю ее и я. Но я хотел бы определенности: в какой степени я могу доверять тебе в дальнейшем?

— В той же, в какой смогу доверять тебе я. Ты станешь императором…

— Но даже императорам нужны свои люди, я имею в виду преданные люди, ты понимаешь?

— Ты сомневаешься, что я буду служить тебе верой и правдой? Вознеси меня, Евгений, и моя преданность будет оплачена сполна, как и моя помощь.

— Что ж. — Евгений подошел к столу и тронул пальцами несколько пергаментных свитков с печатями, лежавших на столешнице. — Ты прав, кузен, на самом деле я мог ответить тебе еще вчера. Все нужные люди находятся здесь, в Лукке, как и все необходимые бумаги. По правде говоря, дело случая. Могло сложиться и по-другому, но нам повезло, тебе и мне. Однако перед тем, как решиться на такой шаг, я хотел убедиться в серьезности твоих доводов.

— Убедился?

— Да.

— Расскажешь, как?

— Ну, полагаю, что тебе можно. Теперь, когда ты предложил мне свои услуги. Ведь я правильно тебя понял, ты собираешься стать кем-то вроде доверенного советника при новом императоре?

— Я могу многое, чего не могут те, кто вырос в замках и дворцах, — поклонился Сандер.

— Верно, — улыбнулся герцог. — На это и расчет. Ты знаешь жизнь куда лучше большинства вельмож. Но вопрос доверия непростой вопрос.

— Тебе нужны страшные клятвы?

— Возможно. Однако взаимный интерес представляется мне важнее любых клятв.

— В этом есть резон, — согласился Сандер. — Но вернемся к вопросу о способах проверки.

— Шпионы, Александр. Всего лишь люди, любящие деньги, и никакой мистики. Вчера некто, кого никто не видел, но кого все-таки кое-кто слышал, имел приватный разговор с Матеусом Бёмом.