«Но с чего ты взял, приятель, что Тина испытывает к тебе те же чувства, что и ты к ней?»

И снова правда. Виктор ведь не юноша, чтобы выдавать желаемое за действительное. Что, если девушкой руководили совсем другие мотивы? Предательство Керста — если таковое действительно имело место, а не являлось фантазией влюбленной девчонки, — одиночество, страх… Да, и «манию сиротки» не следовало сбрасывать со счетов. Общеизвестно, что девочки испытывают к своим отцам отнюдь не только дочерние чувства, даже если и не понимают, что с ними происходит и почему. Ну а у сироток иная крайность: они склонны искать себе партнеров среди мужчин значительно старше себя, одновременно олицетворяющих для них мужа или любовника, покровителя и, чего уж там, отца. Виктор определенно о чем-то таком говорил с мэтром Карвином в Академии Ливо. И еще с кем-то… где-то… когда-то…

«Я не имел права оставлять ее одну!»

Но как бы то ни было, время шло, рассвет набирал силу, а Тина так и не отыскалась. Лукка большой город, в нем легко потеряться или скрыться. Но если девушка не отправилась на прогулку, а предприняла попытку вырваться из блокады и продолжить путешествие в одиночку, ей следовало взять с собой хотя бы дорожную сумку. Эта простая, в сущности, мысль заставила Виктора прекратить до поры поиски и вернуться в гостиницу, чтобы прояснить обстоятельства Тининого ухода. А там, в давешней гостиной с видом на реку и порт, сидели за столом старина Ремт и дама Адель. Компанию им составляли сухие бисквиты — роскошество — и травленная яблочная водка в терракотовом графине.

— Доброго дня, дамы и господа! — сказал Виктор, пододвигая к столу табурет и садясь напротив напарника.

— И вам, сударь, не хворать! — меланхолично откликнулся маршал. Дама Адель, в свою очередь, и вовсе ограничилась нечленораздельным бурчанием. Настроение, судя по всему, оставляло желать лучшего у обоих, но связано ли это с уходом Тины или нет, предстояло еще выяснить.

— Тогда коротко и по существу. — Виктор достал из кармана трубку и кисет и выложил их на стол перед собой.

— Ада, вы ведь ночевали в гостинице? — спросил он, поймав взгляд дамы-наставницы. — В том смысле, что вы спали сегодня с Тиной?

— Я сегодня, а вы вчера?

— Я бы не хотел пока обсуждать наши с Тиной отношения. — Виктор постарался, чтобы фраза прозвучала недвусмысленно, но не чрезмерно жестко. Он не желал конфликта, тем более с Адой. И еще более того по вопросу, в котором не ощущал своей правоты.

— Меня, собственно, интересует всего лишь один вопрос: уходя утром из гостиницы, Тина взяла дорожный мешок или нет?

— Нет. — Похоже, и Ада решила сдать назад и, отвернувшись от Виктора, взяла в руки графин. — И денег прихватила не так чтобы много. Пить будете?

— Буду. — Виктор перевел взгляд на Ремта, тот выглядел «задумчивым». — Значит, она всего лишь пошла погулять, я правильно понимаю?

— Возможно, — согласился Ремт. — Подышать воздухом, размять ноги, мало ли…

— Девочка взрослая, — сказал тогда Виктор, хотя ему и не нравилось то, что он говорит. — Умелая и при мече, не считая мелких ножиков. Но выглядите вы оба так, словно случилось нечто настолько драматическое…

— Вчера все трое претендентов получили подметное письмо, — перебила его Ада. — Теперь все трое знают о Зои Верн, и нам отсюда просто так уже не выбраться. — Сказав это, женщина поставила перед ним наполненную стопку и посмотрела прямо в глаза.