— Мы все ошибаемся порой…

— В конце концов отчаяние взяло верх. — Ди Крей вздохнул, впервые позволив себе обнаружить обуревающие его чувства, и покачал головой. — Мне очень стыдно, Тина, но мое безумие было настолько велико, что я совершил самоубийство.

— Постойте! — Теперь пришла ее очередь. — Что вы такое несете, сударь? Вчера ночью вы были вполне себе живой и более чем здоровый!

— Так и есть. — Ди Крей смотрел ей прямо в глаза. — Я не умертвие, Тина, если вы это имеете в виду. Я распрощался с жизнью весьма хитроумным, но недальновидным способом. Видите ли, Тина, я алхимик и чернокнижник, так называют в империи тех, кто изучал «Старое разумение»…

— Ты умеешь смешивать яды? — осторожно спросила Тина, которой начало казаться, что ничто в ее жизни не происходит по воле случая.

— Вот как… Немногие знают об этом искусстве… Впрочем, неважно! Да, Тина, я владею искусством соединения потребных веществ.

— Продолжай! — Она едва сдержала себя, чтобы не задать вопрос.

— Мы перешли на «ты»?

— После того как я тебе отдалась?

— Пожалуй, я не стал бы использовать это слово. Оно тебе не подходит.

— Продолжай! — потребовала она, чувствуя, как растворяется в золотом сиянии.

— Что ж… — пожал плечами ди Крей и наконец выпил свою водку. — Я сумничал, — сказал он через мгновение, отставляя стакан. — Вместо честной смерти я выбрал сомнительный путь забвения.

— Ты знаешь рецепт «Стирающего следы»? — Восхищение оказалось сильнее тревоги, ведь Гилда говорила, что никто теперь не знает семерицы.

— Знаю… Я… Какой у тебя ранг, Тина?

— Я мастер ядов. — Странно, но она знала — ему она может об этом рассказать.

— Что ж, — кивнул он. — Не знаю, как это возможно, но я верю, что так оно и есть. Подозревал… Чувствовал… Неважно! Ты поняла, что я сделал? Я стер себя, заснув по ту сторону рассвета. Как я теперь понимаю, проспал я не так чтобы долго. Два года с небольшим… Но затем что-то случилось, не знаю только что, и я проснулся в Але, ночью, перед рассветом, в тот день, когда в поисках проводника ко мне пришел Сандер Керст.

— И ты еще спрашиваешь, что произошло?! — подняла бровь Тина.

«В моей судьбе и впрямь нет места для случайности!»

— Ты имеешь в виду себя?

— Ты очень проницательный человек, Виктор ди Крей!

— Что ж, тебе пророчила птица удачи!

— Ты знаешь, сколько раз ты повторил это свое «что ж»?

— Тина, ты не дослушала!

— Что ж… — усмехнулась она в ответ. — Продолжай!

— Я… В общем, в конце концов я смог вычислить, кто я такой…

— И чары растаяли. — Тина помнила объяснения Гилды: солнце сильнее тумана, а правда отменяет сон разума.

— Чары растаяли, — согласился Виктор. — Это случилось несколько дней назад, и, поразмыслив над хитросплетениями своей судьбы, я решил и далее оставаться ди Креем.

— Но тебе помешали, — догадалась Тина.

— Меня узнали.

— Вот как, и кто же тот ты, что это стоит обсуждения посередине ночи?

— Имперский граф Гвидо ди Рёйтер.

«Обалдеть! — подумала она ошеломленно. — Но этого не может быть!»

— Ну, здравствуй, «папочка»! — выдавила из себя Тина, не зная, плакать ей или смеяться.