— Девочка! — позвал откуда-то сверху тихий голос и моментально разрушил очарование овладевших Тиной грез.

— Что?! — вскинулась она. — Кто здесь?

— Не пужись! — сказал кто-то тихим нервным голосом откуда-то из-за потолочной балки. — Я правильно сказать? Или лучше — не пужайся, не страшись? Страшись — это верно?

— Не бойся, — чисто машинально поправила невидимого собеседника Тина. — Кто вы такой? Что вы здесь делаете? Где вы?

— Много слов… — вздохнул кто-то невидимый. — Быстро-быстро… Не успеть, опоздать, потерять, плакать!

— Кто ты? — уточнила вопрос Тина.

— Ага! — обрадовался голос. — Понимать, знать. Я. Вопрос. Об я? Вопрос об я? Кто он я. Понимать, принимать, уважать. Отвечать. Я не он.

— А кто? — Голос умудрился совершенно запутать Тину, или это самогон играл в ее крови?

— Я она! — гордо сообщил голос. — Не он. Она. Не мальчик. Понимать? Девочка? Женщина? Сударыня?

— Барышня, — предложила Тина. — Девушка.

— Сука, — продолжил голос перебирать варианты, но Тина поняла уже, что говорит с «иностранцем», — вернее, «иностранкой», — и обижаться грешно.

— Нет, нет! — возразила она с улыбкой. — Сука — это собака. Кобель и сука, так говорят о собаках. А у людей — девушка или барышня.

— Не людь, — сказал тогда голос, чуть помолчав. — Не собака.

— А кто?

— Рафаим… — Голос упал до шепота, и слово прозвучало, словно шелест ветра в камнях.

— Ты? — воскликнула от удивления Тина. — Ты? Ты рафаим?

И тогда ее пробил совершенно истерический хохот.

— Ты… ты… — повторяла она сквозь смех, всхлипывая и обливаясь слезами. — Ты… ты… ты ра… ра… фа… ииииимммм!

— Зачем? — спросил голос, когда истерика чуть утихла. — Что сказать смеха для?

Почудилось, или в таинственном голосе действительно прозвучали ноты неподдельной обиды.

— Ты рафаим? — Тина села на кровати и, прихватив свечу в подсвечнике, высоко подняла трепещущий огонек, пытаясь разглядеть собеседника в скопившейся под потолком тени.

— Я? Да! Из сынов Рафа я, ужасен видом, опасен в бою, страшен в гневе…

— Ты только что сказала, что ты девочка, — возразила Тина, все еще вглядывавшаяся во мрак.

— Много слов, — был ее ответ.

— Сын Рафа — мальчик, дочь — девочка, — объяснила Тина.

— Девушка. — Тина уже заметила, что собеседница не желает называть себя девочкой, и это ее насторожило.

— Дщерь Рафа, — предложила Тина.

— Дщ… десч… дещ… — попробовал голос повторить трудное слово.

— Дщерь. — Тина попыталась произнести слово как можно более отчетливо.

— Не мочь, — разочарованно признал голос. — Права. Дещ…

— Но рафаимы огромны, они — великаны, — вспомнила Тина причину своей истерики.

— А я как? Кто? Зачем?

— Ты великан? — еще больше удивилась Тина.