|
Я дворянская дочь, если желаете знать, да и вообще в замке, где я воспитывалась, даже малые дети умели держать в руках оружие. Но мы говорим не обо мне, а о вас. Итак?
— Я Сандер Керст, — ответил мэтр Керст, и голос его звучал достаточно твердо, чтобы ему поверить. «Почти». — Вы Сандер Керст, и… — И я доктор права и лицензированный частный поверенный из города Ландскруна. — А на бедре, доктор, вы носите… — Меч с клеймом Риддеров. — С двумя «Д», а не с одним? — С двумя, — подтвердил Сандер. — Это боковая ветвь Ридеров, получившая дворянство от императора Константина и баронский титул от короля Георга Двенадцатого. — И вы? — Внук Агнуса де Риддера, но, увы, незаконнорожденный. — Маршал Агнус… Значит, вы всего лишь бастард де Риддеров… — Урожденный Александр цу Вог ан дер Глен, но меня усыновила семья Керстов, и с тех пор я Сандер Керст. Однако вы правы, до шестнадцати лет, пока был жив мой отец, я успел получить образование и воспитание, достойные имперского лорда. Тем труднее было позже вести жизнь обыкновенного стряпчего. Впрочем, дело давнее, я привык…
4 «Ну, ничего себе! Чисто роман!» И в самом деле, чем не сюжет романа: симпатичный стряпчий из столицы на поверку оказывается незаконнорожденным сыном барона, носит клейменый меч и вообще весь из себя такой душка! Тина приоткрыла глаза. Костер горел по-прежнему ярко, а рядом с ним сидел в карауле Виктор ди Крей. Остальные, если верить глазам и ушам, крепко спали. И то сказать, судя по выглянувшей в облачную прореху луне, шел второй час ночи. А день выдался трудный, ужин — сытный, грех ли после такого заснуть? Ей и самой ужасно хотелось спать, но любопытство и тревога вполне компенсировали усталость и сытую истому. Тем не менее девушка не полагалась на одни лишь милости судьбы и молодого здорового организма. Щепотка пыльцы с цветов волчатника — очередной щедрый дар Глиф — заставила отступить и сон, и усталость. Тина сдвинула кучу лапника, заменяющую ей одеяло, и тихо встала. Замерла на мгновение, прислушиваясь к звукам спящего лагеря, улыбнулась ди Крею, повернувшему к ней голову, и прижала руки к сердцу в немой просьбе. «Как знаешь», — пожал плечами ди Крей, и Тина скоренько прошмыгнула к костру. — Доброй ночи! — Не спится? — спросил ди Крей и озабоченно нахмурился. — От тебя пахнет волчатником… — Верно, — не стала спорить Тина. — Собрала сегодня в лесу. Там поляна… — Девочка, — остановил ее ди Крей. — Давай договоримся так, не ври без причины. Всех твоих тайн я знать не желаю. Не хочешь говорить — молчи! Твое право. Но не ври, если хочешь получить правдивые ответы хотя бы на некоторые из своих вопросов. — Я… — Ты была сегодня на фейной поляне. — Ди Крей пыхнул трубкой и скосил на Тину взгляд. — Я знаю, как выглядят врата, но ходу мне через них нет. Сегодня это были два рябиновых дерева, ведь так? «Точно! — вспомнила вдруг Тина. — Две рябины, но как он знает?!» — Да. — Молодец! — кивнул Виктор. — Тебе их кто-то показал? Кто-то провел тебя через них? — Да. — Но ты мне не расскажешь про него, не так ли? — Так, — твердо ответила Тина. — Твое право, — безмятежно пыхнул трубкой ди Крей. |
