— Говорят, они неожиданно быстры, даже стремительны, — продолжила довольная поддержкой Ада. — Подвижны и ловки. Оттого их и не видят те, кому не следует. Не замечают, словно они невидимки. Но так и получается! Иначе как можно не заметить живущих в горах великанов, даже если их немного и они чудесно прячутся?

— И в самом деле! — вскричал «простодушный» Ремт. — Как это возможно?

— Никак, — ответил ди Крей, обративший внимание на задумчивый вид Тины.

«Что же ты знаешь? — удивился он. — И отчего задумалась об этом именно сейчас?»

3

— Нам надо поговорить! — прозвучало не как предложение, тем более не как просьба.

Нежданный мясной обед, затянувшийся за разговорами часа на два, все-таки закончился. Наступила ночь, и пора было устраиваться на ночлег. Компаньоны, воспрявшие после сытной и вкусной еды духом и телом, споро нарубили лапника для лежанок, устроенных среди мощных корней двух старых кедров, росших по случаю прямо рядом с костром. Соорудили подобие навесов-шалашей на случай неожиданного ночного дождя и занялись личными делами. Ди Крей, неожиданно вызвавшийся прогуляться по ближайшим окрестностям — «Пройдусь дозором», — исчез в ночной тьме, а мастер Сюртук занял пост у костра, сославшись на одолевающую его все последние дни бессонницу.

«Что-то маловато он спит». Скепсис Ады был не случаен, она хорошо знала таких, скажем, людей, кто практически не нуждался во сне. Вот только слово «практически», как всегда у людей, являлось всего лишь художественным преувеличением — спят все. Вопрос лишь, сколько, когда и как?

«С кем, тоже хороший вопрос, — усмехнулась она мысленно. — Но он пока к делу не относится, и задавать его мы не будем».

Итак, проводники были при деле, и трое путешественников оказались вдруг предоставлены самим себе. Тут-то и прозвучало сакраментальное «нам надо поговорить». Предложение, как и следовало ожидать, поступило от частного поверенного.

«Ты еще долго терпел, парень, — усмехнулась Ада мысленно. — Очко в твою пользу».

— Извольте, сударь, — сказала она вслух.

— Хорошо, — согласилась Тина, садясь на импровизированной постели и выпрямляя спину. — Давайте поговорим.

— Начнем с вас, сударыня, — предложил Керст. — Не слишком-то вы похожи на даму-наставницу.

— А на кого, по вашему мнению, должна быть похожа дама-наставница приюта для дев-компаньонок? — Улыбнулась Ада.

Она не была уверена, что Сандер видит ее улыбку, тем более — что может различить в движении ее губ такие нюансы, как высокомерие или сарказм. Тем не менее улыбнулась. Не для него, для себя.

— Вернее, — поправилась она, — какой она должна быть, эта гипотетическая дама-наставница?

— Трудно так сразу сформулировать…

— То есть положительным знанием данного предмета вы не обременены, — еще шире улыбнулась Ада. — У вас, однако, имеются некоторые предубеждения и смутные образы, почерпнутые из рассказов о работных домах, не правда ли?

— Возможно, — осторожно согласился Сандер.

— Строгая, как фельдфебель, злая и жестокая, словно тюремный надзиратель, тупая и грубая, как надсмотрщик на плантациях… Надеюсь, я ничего не пропустила?

— Полагаю, вы сгущаете краски, — осторожно ответил Сандер. Возможно, он не был уверен в своих словах и, похоже, начинал жалеть, что затеял этот разговор.