— Да, да! — подал голос из облака пара Ремт. — Мы помним, Линт и еще один Линт, и, прости господи за сквернословие, Популар.

— Я не искал Тину специально. — Сандер сделал вид, что не услышал реплики мастера Сюртука, но и с самого начала говорил с одним только ди Креем. — Я знал, куда ехать и где найти девушку. Все это содержалось в деле о наследовании. По-видимому, кто-то проделал эту работу до меня. Так что до этой минуты я полагал, что Тину передали в приют сразу после рождения и намеренно выбрали для этой цели далекий от столицы город Аль.

— Звучит убедительно, — подал голос Ремт.

— Звучит, — согласился Виктор.

Сандер показался ему искренним, но в прошлой жизни он встречал, кажется, и не таких «искренних» людей, способных лгать в глаза, не моргая, и, разумеется, при этом не краснеть. Но, с другой стороны, отчего он должен подозревать всех и каждого в обмане? Он всего лишь проводник.

«Я проводник! А он частный поверенный с клейменым мечом на бедре. А она без пяти минут герцогиня и бог знает что еще…»

— А что это у вас там такое, сударь? — спросил вдруг Ремт, появляясь из горячего тумана. — Не то чтобы это было вежливо с моей стороны, но любопытство не порок. Вы простите мне мою наглость?

— Смотря что вы имеете в виду, — нахмурился Керст.

— Татуировку, — безмятежно улыбнулся мастер Сюртук. — Это же у вас непременно татуировка была на правом плече, или как?

— Нет, — холодно улыбнулся Сандер. — Никак. Меня укусил тарантул, мохохвост, если знаете, что это за тварь. Лекаря рядом не оказалось, и один добрый человек выковыривал яд острием кинжала.

— По живому?

— Ну, я вроде бы жив. — Несмотря на все свое раздражение, Сандер Керст незаметно для себя оказался включен в диалог с так нелюбезным ему Ремтом Сюртуком. Виктору оставалось лишь посмеиваться мысленно, слушать небезынтересный разговор и мотать на ус.

— Значит, просто потыкал мечом…

— Кинжалом!

— Уверены?

— Мне было тринадцать лет, и я помню эти события, как будто они произошли только вчера.

— Да, такое не забудешь…

— Уж поверьте! Это все, или у вас накопились ко мне и другие вопросы?

— Ну, извиняйте! — всплеснул руками Ремт. — Обидел вас ненароком? Утомил въедливостью? Ужос! Приношу свои нижайшие, как их там?

— Неважно! — отмахнулся Керст, чье настроение, судя по всему, было окончательно испорчено. — Извинения приняты… и спасибо за компанию!

Он по-быстрому ополоснул голову и поспешил вон.

— Экий ты нечуткий, Ремт! — усмехнулся ди Крей.

— Я чуткий! — возразил Ремт. — А он, между прочим, врет. Это не нож, а меч.

— Я заметил, — кивнул Виктор.

«Еще одна маленькая ложь?»

— А наковыряно так, потому что самому себе операцию делать длинным мечом ужасно неудобно. Мечом даже зарезаться по-человечески замудохаешься, а уж татуировку снять…

— Может быть, ты, друг мой Ремт, и рисуночек рассмотреть сумел?

— Ну, я же не глазами, — смутился вдруг Ремт. — Я этим… слова не подберу…

— Художественным чувством, — предложил Виктор, вспомнив один давний разговор на тему творчества.

— Художественное чувство? А что! Вполне! Именно им.