|
Но в облике Ворчуна проглядывало что-то жуткое, и никто не решался погладить его или назвать дружком. Люди начали собирать инструменты и заносить их внутрь помещений. Горький опыт показал, что внезапная пыльная буря могла занести песком любую оставленную вещь. Неповоротливые гротескные фигуры казались черными на фоне неба. Их узкие длинные тени потянулись к кораблю. Миша на миг задержался и, укрепив последнее соединение трубы, вперевалку зашагал за остальными. Колли с тоской осмотрел холмы. Ему не терпелось узнать, что скрывает за собой бесплодный горизонт. Наверное, все те же дюны и скалы. Это Марс. Здесь нет золотых замков и прекрасных принцесс. Это мир пустоты, и, чтобы заполнить ее, человек должен принести сюда свои собственные сказки и грезы. Что-то мелькнуло вдали, отразив последние лучи вечернего солнца. Заметив резкий металлический блеск, Колли прищурился и пригнулся. На секунду ему показалось, что он увидел какой-то перемещающийся предмет. Неужели животное? Нет, просто померещилось, подумал он и пошел к трапу. Вокруг него сомкнулись ненавистные стены корабля. Вдохнув спертый воздух, он сморщил нос и покачал головой. Сняв костюм и повесив его в шкаф, Колли влез в крошечный предбанник и начал ждать своей очереди, чтобы омыть губкой грязное и вспотевшее тело. Впереди него стоял Фейнберг, который возбужденно рассказывал угрюмому О'Нилу о своем замечательном открытии. — Да, черт возьми, растения получают кислород прямо из скал. Я еще не знаю, какие органические катализаторы участвуют в этом процессе, но благодаря им кислород вступает в свободную химическую связь. При небольшой селекции мы можем вырастить для нашей колонии потрясающий гибрид — растение, которое будет очищать железную руду, выделять кислород и при всем этом иметь съедобные клубни. Сейчас мы пытаемся определить генетическую структуру и законы наследственности. Их хромосомный набор отличается от всего, что я видел на Земле, и, откровенно говоря, мне не очень верится, что он будет соответствовать шкале Менделя. Колли обтерся губкой, надел корабельную одежду и отправился в столовую. Команда хмуро посматривала на тарелки. Люди так устали, что им уже не хотелось разговаривать. Да и зачем говорить, когда знаешь любой ответ своего собеседника? Луис вынесла из крохотного камбуза большую чашу с тушеным мясом. Колли не сводил с девушки глаз. Он считал ее единственным прекрасным существом на всей планете. Милое личико пылало от жара небольшой печи, глаза сияли, а нежные каштановые волосы завивались у плеч игривыми колечками. С каким наслаждением он провел бы рукой по этим чудесным локонам. Но он не мог... и не смел. Возможно, позже, когда они вернутся на Землю... Где-нибудь на другой стороне вечности... — М-м-м, — замурлыкал он. — Пахнет превосходно, кок. Луис пощелкала пальцем по воображаемым счетам и, напустив на себя строгий вид, сообщила: — Ты произнес эту фразу девяносто седьмой раз. — Хорошо, — ответил он. — Тогда я скажу кое-что еще. — Сорок три раза. — Ладно, ладно. Сдаюсь. Ты просто прекрасна. — Пятьдесят первый случай необоснованной лести. Она поставила перед ним тарелку. Ирландец хмуро взглянул на них и отвернулся. Колли почувствовал укол совести и, чтобы замять ситуацию, перевел разговор на другую тему. — По пути на корабль я заметил какой-то предмет. Он блестел, как что-то металлическое. А когда я входил в шлюз, отблеск повторился, причем с той же западной стороны. — О, наконец-то нас нашли марсиане, — пошутил Фейнберг. |
