— Возможно, — нехотя признался я.

— Мне будет достаточно одного пленного… Мы развяжем ему язык, есть опыт, сам знаешь…

— Это будет опасно.

— Весь этот долбаный Сумеречный поход опасен. Но мы знали, на что шли…

* * *

Мы с двумя напарниками, которые несколько месяцев назад тоже вкололи себе в сердце иглы Сумрака, лежали сугробах на окраине леса. Часа три уже, наверное, и изрядно околели — но деваться было некуда.

Мы ждали — когда, наконец, вблизи покажется патруль долбанных «одержимых». Судя по тому, что рассказали уцелевшие разведчики, маршрут захваченных Сумраком бывших солдат нашего авангарда пролегал где-то здесь.

— Ног скоро не буду чувствовать, — пожаловался Крон, с которым мы служили ещё в городской страже Кассифа. Бедняга владел ледяной магией, и мёрз даже самым жарким летом.

— Могу пятки тебе подпалить, — усмехнулся Наяд, смуглый парень с огненным даром. Он единственный из нас не чувствовал холода, и немудрено — пламя в его крови грело лучше любого тулупа или спиртного…

— Да иди ты…

— Заткнулись оба, — шикнул я, погружённый в себя, — К нам приближаются…

— Никого не вижу…

— Тише, Наяд. Капитан видит не глазами, знает, о чём говорит…

Я пропустил высказывание сослуживца мимо ушей, но оно было правдивым. Это была особенность моего дара — чувствовать тех, кем завладел Сумрак, и воздействовать на них. Аномалии и артефакты я тоже ощущал и тоже мог контактировать с ними — но с живыми существами получалось сделать это лучше.

Да-а… Этого бы не было, если бы в самом начале похода бешеная сумеречная тварь не вонзила мне в сердце тёмную иглу… Вот только вместо того, чтобы превратить в слугу, она даровала мне новые способности.

Привычно потянувшись к дремлющей внутри силе, в кромешной за закрытыми глазами темноте я «увидел» пульсирующие комки беснующейся энергии — от заброшенной крепости к нам приближался отряд из четырёх «одержимых». Метров пятьсот примерно, за сугробами и деревьями…

Я не видел людей — но «настроившись», ощущал колебания энергии. И не просто ощущал их — а слышал… Они говорили — не со мной, а, наверное, между собой, и не на человеческом языке, но…

Мне казалось, что я понимаю их.

Они страдали в людских телах… Чувствовали боль, чувствовали свою ограниченность плотью, чувствовали злость… Некоторые — на нас. Некоторые — на что-то иное.

А ещё они чего-то очень сильно хотели… Так сильно, что готовы были умирать, лишь бы получилось этого «чего-то» достичь. И жертвовать жизнями им было не страшно — потому что они знали, что могут вернуться…

Всё это я слышал прямо сейчас, наблюдая за приближающимися «одержимыми». Раньше тоже слышал — но никому не рассказывал. Хватало того, что командный состав и отдельные «таланты» Сумеречного похода знали о моих особых навыках.

А голоса в голове… Расскажи я о таком, и недолго останется ходить по земле — свои же и пристрелят, дабы не сошёл с ума и не накинулся на товарищей.

Но был нюанс — я знал, что не сошёл с ума. Знал, что всё, что ощущаю и слышу — правда. Просто… Не мог разобраться в этом до конца. Да и неважно всё это было сейчас.

— Наяд, твой тот, что справа. Крон, морозь среднего, который чуть позади.